Учитель и ученик. кто кого?

Ученик и учитель. ЕФОМ, или новое шоу Рособрнадзора

?energa (energa) wrote,
2018-11-18 17:04:00energa
energa
2018-11-18 17:04:00″отныне педагогическое мастерство будет оцениваться по способности выполнять задания ЕФОМ. Учителю теперь нет смысла готовиться к урокам, куда важнее набивать руку в диагностических тестах.»—

Источник: teacherprof.ru

В системе управления образованием царит диктат надзорного ведомства, его «новации» стали угрозой национальной безопасности.

12 ноября Рособрнадзор объявил, что половина учителей математики не прошла проверку на знание своего предмета (см. www.rbc.ru/society/12/11/2018/5be98ada9a79472… ). В прежние годы в подобных реляциях бывали цифры 10-15-20%, а тут сразу 50.

Резвая динамика у нашего «развивающегося образования»!

Конечно, такие скачки можно объяснить обретённой свободой надзорного ведомства от ответственности за состояние образования (напомним, что Рособрнадзор теперь является самостоятельной структурой — см. vk.

com/wall-62604527_19401 ), которая дала Кравцову возможность «рубить правду-матку». Но с тем же основанием он мог назвать не 50, а 90%, – дело лишь в методике подсчёта.

И здесь мы выходим на главный вопрос: откуда взялась эта цифирь?

Её источником является система ЕФОМ (эта аббревиатура означает «единые федеральные оценочные материалы»), о которой мы недавно писали — см. vk.com/wall-62604527_20518. В октябре учителей школ многих регионов «пригласили» «добровольно и анонимно» выполнить указанные диагностические работы.

Заявленная цель мероприятия состояла в апробации (обкатке) новых тестов, составленных в стиле ЕГЭ.

Такой формат неизбежен сегодня по двум причинам: во-первых, «специалисты» от надзорного ведомства не склонны утруждать себя изобретением новых технологий; а во-вторых, если школа давно уже живёт под знаком ЕГЭ, то какой смысл проверять учителей вне его рамок? Словом, пришедшие на апробацию педагоги, попали в мясорубку, через которую ежегодно проходят их выпускники.

Но (в отличие от ЕГЭ) учителям предложили в качестве «заданий» откровенную халтуру, которую невозможно понять и простить даже в рамках той вредительской парадигмы, что несёт в себе ЕФОМ (подробнее см. vk.com/wall-62604527_20518 ).

Рособрнадзор вывалил для апробации материал, изобилующий грубыми ошибками. В подтверждение ниже приведены сканы двух заданий по математике из диагностической работы 11 октября 2018 года. Другие аналогичные примеры можно найти на форуме ЕФОМ (см. обсуждение.ефом.рф/theme.php?id=1 ).

Не мудрено, что многие учителя прореагировали на это «тестирование» рисованием цветочков в поле ответов или одной большой буквой «Х» на весь бланк. Их позиция достойна уважения.

К таким педагогам больше доверия, чем к тем, кто лез из кожи вон, пытаясь найти правильный ответ в условиях его абсолютного отсутствия, или мучаясь над задачей, решить которую в рамках школьной программы невозможно.

Так вот, на основании именно этих тестиков Рособрнадзор и выдал свой вердикт.

Мы не раз писали, что «реформы» в сфере образования носят исключительно вредительский характер, и такая системность наводит на мысль, что здесь идёт речь не о череде действий типа «хотели как лучше», а о выверенной политике. И с этой точки зрения выходит, что в органах управления сидят отнюдь не идиоты, а грамотные исполнители чуждой нам воли.

Но обсуждаемое заявление ведомства Кравцова являет собой образец тупости во всех отношениях. Дело не только в том, что оно оскорбляет педагогическое сообщество без всяких на то оснований (разумеется, к учительскому корпусу можно высказать много претензий, проводимая политика дала результаты, но не по тестам ЕФОМ судить об этом).

Своим заявлением Кравцов очень не вовремя вживую показал учителям, что диагностические работы — это серьёзно.

Прокол на тестах — и ты попадаешь в категорию «не знающих свой предмет». По сути, он объявил, что отныне педагогическое мастерство будет оцениваться по способности выполнять задания ЕФОМ. Учителю теперь нет смысла готовиться к урокам, куда важнее набивать руку в диагностических тестах.

А Кравцов теперь (как и всегда прежде в подобной ситуации) «озабочен итогами», переживает: как помочь учителю?Нашёл проблему.

Технологии подготовки к ЕГЭ доведены до совершенства, здесь трудно изобрести что-то новое. Потому тем же путём (без вариантов) направят и педагогов, если сейчас не закрыть всё это начинание.

Появятся курсы «повышения квалификации», на которых будут натаскивать на ЕФОМ; издадут пособия: «ЕФОМ — физика», «ЕФОМ — математика» и т. д.; появятся компьютерные тренажёры, репетиторы по ЕФОМ и проч.

Всё платное, разумеется, — новое направление в бизнесе.

Современная учительская молодежь, взращенная на ЕГЭ, воспримет это как должное. Свой профессиональный рост они будут измерять (вслед за Рособрнадзором) в баллах диагностических работ.

Система быстро объяснит им, что дети, класс — всего лишь декорация, в которой надо сыграть спектакль под названием «показательный урок». Иной роли в определении «мастерства педагога» по системе ЕФОМ для учеников нет (см.

vk.com/wall-62604527_20518 ).

Но настоящие мастера такое глумление над своей профессией стерпят едва ли, всему есть предел. Рособрнадзор подводит школу к черте, за которой начнётся исход последних опытных профессионалов. Возможно, в этом и состоит «глубокий смысл» новации.

Однако своим последним заявлением Кравцов подставился, допустил грубую промашку, и на её волне его надо бить сплеча. После упомянутого «обретения свободы» Рособрнадзор просто охалпел от наглости.

Прошедшим летом его ткнули носом в утечки заданий ЕГЭ. Итог: циничная ложь в глаза учителям и детям и судебный процесс против Дмитрия Гущина (см. vk.com/wall-62604527_20586 ).

Теперь — унижение достоинства педагогов на основании убогого теста.

Кто встанет на защиту учителя? Может быть министр просвещения Васильева? Или куратор Кравцова вице-премьер Голикова? Ждите…

К нам идёт новая беда. Необходима консолидация всех сил и тотальная обструкция вредительской новации. Наверх стучаться бесполезно. Надо давить её снизу. Никогда такого у нас не было, но пора начинать.

Время сказать своё слово учительским профсоюзам, родительским сообществам, всем! Завтра будет поздно. Потерянные на волне ЕФОМ учителя в школу снова не вернуться.

Будет окончательно разорвана связь поколений, поднимать образование станет некому.

Это наше общее дело, соратники. И никто его за нас не сделает.

источник—P.S.Один вопрос — а кого готовят учителя? Потреблянтов? Ведь строителей народного счастья отменили.

Тогда вопрос об образовании становится праздным — в порядке развлечения молодежи, которая никому не нужна со своими знаниями. Даже институты становятся лавками по продаже дипломов, которые можно получать только при наличии денег.

Источник: https://energa.livejournal.com/1374104.html

Учителя и ученики: кто кого?

Обсуждая День учителя, который педагогическая братия отмечала в ДК им. Ленина 3 октября, редакция Айковров «раскололась» на части: для кого-то воспоминания о школе и учителях стали кошмаром, для кого-то — гордостью.

Сериал Валерии Гай Германики «Школа» в свое время тоже разделил российского зрителя на два лагеря. Одни ерепенились: что это вы тут показываете, нет у нас ни таких учеников, ни таких учителей! Другие вопили: да-да, это деградирующее поколение, ни стыда у них, ни совести, а вот в наше время…

Мы не пришли к консенсусу и решили для максимальной объективности спросить у ковровских педагогов разных поколений, что они сделали для школы и почему авторитет российского учителя очевидно и неумолимо падает. Нашли ли мы ответы на главные вопросы русской литературы — кто виноват и что делать? — судить вам.

Лично мне в жизни чертовски повезло: моей первой учительницей была Лидия Ивановна Земская, заслуженный учитель школы РСФСР. Она же была первой учительницей моей мамы и моего старшего брата. И еще многих десятков счастливчиков. Мой выпуск был последним, который вела Земская в своей более чем 40-летней практике.

К счастью, я очень хорошо помню эти два года, помню первый урок. Помню, как весь наш класс гордился, когда мы выходили в город на экскурсию вместе с Лидией Ивановной. Помню, как стыдно бывало, когда учитель многозначительно смотрела на меня за какую-нибудь проделку. Помню ощущение благоговейного уважения и желание подражать.

И осознание, что наше поколение просто космически далеко от поколения нашего Учителя. Меня шокирует, когда мои ровесники не могут вспомнить имени-отчества своей первой учительницы. И я боюсь, что мой сын когда-нибудь тоже скажет: «Ой, да какая разница, как зовут того, кто мне в школе отметки ставил, мало ли их было, учителей»…

Лидия Ивановна Земская говорила: «… ребенок должен видеть в учителе личность и полностью доверять ему. Учитель же обязан стать такой личностью, зная требования дня и четко видя перспективу…».

Увы, ее уже нет на этом свете. Но Станислав Николаевич Земский, супруг и соратник, ведет активную социальную жизнь.

Я поспешила встретиться с Земским, чтобы вспомнить самой и напомнить читателям Айковров, каким должен быть идеальный педагог.

Станислав Николаевич Земский, 89 лет, выпускник Ленинградского Института им. Герцена (учитель математики и физики), с 1961 по 1973 год — директор ковровской школы №11, руководитель специальной школы №6, основатель слухового центра для слабослышащих детей.

«Когда я пришел в 11 школу, «трудных» учеников было очень много. Самый длинный лист имен в детской комнате милиции присылали из нашей школы. Но педагоги должны всех — таких, какие они есть — обучить и воспитать из них людей.

Встала задача — занять делом трудных детей. Приходит ко мне завмастерской с журналом, показывает: вот, смотрите, это называется «карт».

Почему бы нам не заняться картингом? Договорились с заводом, решили, что сами будем делать корпус, детали.

Но где взять деньги на покупку колес? Посоветовался с Лидией Ивановной, она говорит: «Пусть ученики на уроках труда не стружку делают, а наглядные пособия для младших классов». Так и решили.

ЗиД привозил нам грузовик отходов производства, мы из них делали геометрические фигуры, дуговые счеты и другие пособия и отвозили во Владимир на продажу. Деньги переводили на специальный счет.

В итоге купили не только колеса для картинга, но и шторы, проекторы, кинопередвижки, музыкальные инструменты для школьного ансамбля (электрогитары, электроорган, ударную установку), стали танцевать под живую музыку.

Кстати, про танцы: однажды учительница английского языка, жена офицера, рассказала, что у них в военном городке поселилась семейная пара, в которой супруга, проживая в Ленинграде, вела уроки больных танцев. Нам бы ее! А я сам в институте занимался бальными танцами. Пригласили ее, поговорили, посчитали, сколько можем ей платить — и дело пошло!

В нашей школе впервые в городе появилась картинная галерея «Ковровские художники». В подвале работал школьный тир для занятий военным делом. Каждый учитель вел предметный кружок. Ученики сами создавали диафильмы — снимали рисунки на фотоаппарат. Переписывались с космонавтами: Гагарин лично разрешил назвать своим именем школьную пионерскую дружину…

После учебы в Ленинграде мы с Лидией Ивановной работали в Германии и видели их «кабинетную» систему: в кабинете физики преподают только физику, здесь есть лаборантская, стенды с наглядными пособиями, таблицами и так далее; в кабинете литературы — только литература, на стенах — портреты писателей.

Будучи директором школы №11, вспомнил про этот опыт, посчитал средства, собрал педсовет — единогласно приняли решение и перешли на кабинетную систему. Первые в городе.
У нас была нравственная, человеческая атмосфера. Сейчас же директор орет на учителя, учитель — на детей… В коллективе я никогда не кричал, хотя команды подавать умею, на службе научился.

Поднять голос на человека? Нет, этого делать нельзя. Нельзя быть эгоистом. Уважать людей в первую очередь, а учеников — любить.

К нам приходили из милиции узнать, почему вдруг из 11 школы перестали поступать имена нарушителей. Я с ними поделился своим методом: когда ученик натворил что-то из ряда вон, его вызывают к директору.

Я ему говорю: на первый раз все, что случилось — между нами. Если второй раз то же самое сделаешь — будут знать все. Повторных записей ни у кого не было. Надо не ругать, а разговаривать. Надо взывать к совети.

Ученик сам осудит свой поступок и сам скажет, как должен был поступить».

«В свое время американцы признали нашу систему образования лучшей в мире, а теперь уродуют… В 3 классе я пошел в авиамодельный кружок, занимался с удовольствием.

Вот сейчас таких кружков почти нет: думать, рассуждать, изобретать — не сметь! Вот вам ЕГЭ, и отменять даже не думайте! Плохой учитель преподносит истину, хороший учит ее находить. А нам сейчас втюхивают тесты с готовыми ответами…

Как сказал Лев Толстой, знание только тогда знание, когда оно обретено силой мысли, а не только памяти».

Читайте также:  Совершенствуем языковые знания

Беззвучно вторит своему супругу Лидия Ивановна со страниц книги «Учитель-творец»: «Нам с супругом посчастливилось жить и работать при социализме, в период созидания. Тогда народ объединял патриотизм… В стране была лучшая в мире система образования… Главным смыслом жизни считались не деньги, а труд».

В интервью газете «Знамя труда» от 2010 г. на вопрос «Какой вам видится школа будущего» Лидия Ивановна ответила: «Она станет такой, какой будет в ней главная фигура — Учитель. Жизнь педагога — постоянное движение к мастерству… Если молодые учителя применят чей-то опыт только формально, получится или жалкая копия, или пародия.

Больше надо думать, анализировать, творить, верить в себя (но не зазнаваться). Учитель — своего рода зодчий, в его руках — будущее страны».
В заключение беседы прошу Земского дать напутствие молодым педагогам и тем, кто только собирается стать хорошим учителем.

«Чтобы в школе было хорошо, надо постоянно что-то придумывать», — делится Станислав Николаевич. — Я вам советую на работу приходить с радостью, а уходить из школы с чувством исполненного долга. Визитная карточка педагога — не только умение держаться, манеры, одежда, но и речь. Даже задачу надо читать с выражением!».

А еще следовать совету мудрых — «брать выше того места, куда плывешь, иначе снесёт».

Слушая Станислава Николаевича Земского, понимаешь, почему у сегодняшних детей нет такого восторга перед учителями, как это было в Совесткое время: таких учителей днем с огнем не сыщешь.

Учитель, который прошел войну, 45 раз прыгал с парашютом, наизусть с любого места декламирует по ролям «Горе от ума», увлекательно преподает математику и пишет поучительные басни; учитель, который входит в класс, полный достоинства и обязательно с улыбкой; учитель, который в каждом ученике видит личность и готов из кожи вон лезть, чтобы школа стала для ребят вторым домом, где всегда интересно — как думаете, много таких педагогов в Коврове XXI века?

 Ирина, 30 лет, бывший учитель младших классов,педагогический стаж — 3 годаЯ искренне хотела получить профессию учителя начальных классов и работать с детьми. Для того, чтобы стать хорошим педагогом, главное – желание быть им и (как ни банально звучит) любовь к детям. Работала с душой, нравилось. Вопреки стереотипам, продолжать работать и дома (проверятьь тетради, планировать следующий день) не сложно, если действительно любишь то, чем занимаешься. Но это влияет на взаимоотношения с близкими, так как отнимает практически все время. В моей жизни есть не только работа, но и другие интересы, на которые не оставалось времени, поэтому несколько лет назад ушла из школы и никогда не вернусь в эту профессию.Я не знаю, какая сейчас зарплата у учителей, но в мое время на зарплату прожить было нельзя (нужна была материальная поддержка близких или приходилось искать дополнительный заработок, например, репетиторство). Что касается уважения к учителю, то у детей (как и в целом в обществе) оно становится заметно ниже. Учитель – профессия, которой нужно отдаваться полностью или не быть учителем вообще.В чем я вижу главную проблему сегодняшней системы образования? В погоне за нестандартным развитием по новым инновационным технологиям ребенок часто не усваивает необходимый набор знаний, умений, навыков, которым должен обладать любой образованный человек.Дмитрий, 31 год, учитель младших классов по образованию,по специальности не работалЕсли честно, я пошел учиться на учителя начальных классов, потому что хотел получить высшее образование (было не так важно, какое, да и поступить на этот факультет было проще).Жить на учительские зарплаты нельзя. В нашем обществе уважение напрямую коррелирует с доходом, поэтому вряд ли сегодня можно говорить об авторитете педагога. Главный минус – отношение к профессии учителя в обществе: нищий наставник вызывает у учеников в лучшем случае сочувствие, в худшем – смех, но уж точно не уважение.

Сергей Кузьмин, 39 лет, директор рекламного агентства «Концепт»,
педагогический стаж — 6 лет.

Я по диплому — преподаватель изобразительного искусства и черчения, закончил «худграф» Владимирского педуниверситета. И честно сказать, я шел учиться на художника, а не на педагога. И заниматься педагогической деятельностью не предполагал совершенно…

Но сложилось так, что после окончания университета пришлось устроиться в сельскую школу, тогда это давало отсрочку от армии. Проработал 6 лет (то есть даже один год лишний, возраст уже позволял в армию не идти). Отношения с учениками у меня сложились хорошие. До сих пор иногда на улице узнают.

Не знаю, как насчет падения авторитета учителя… Наверное, всегда и везде есть педагоги с авторитетом, а есть без него. Все зависит от человека. Мне на моем пути попадалось очень много хороших учителей, до сих пор вспоминаю о них с теплотой.

Нужно, наверное, просто любить детей и свою профессию, хотя она очень непростая на самом деле.

А вот что отвечают ковровские школьники на вопрос: «Каким должен быть учитель, чтобы вы его уважали?»

Аня, 9 лет
Учитель должен быть прежде всего добрым, приятным человеком, так к нему сразу потянутся дети. Конечно же, он должен знать предмет, который он преподает, должен увлекательно рассказывать.

Мария, 14 лет
Меня бесит, что учителя все друг другу рассказывают, сплетничают, за спиной говорят, какие мы плохие. Учитель прежде всего должен обладать профессиональной этикой. Учитель должен понимать, что он не один на свете и у ребенка есть другие заботы, кроме его предмета.

Никита, 14 лет
Хочу, чтобы учителя были солидарны, чтобы болели за честь школы, а не только за свой предмет. А то часто бывает, что они косо смотрят, когда уходишь на олимпиаду по другому предмету, а не на урок этого учителя. Могут даже на тебя озлобиться из-за этого.

Максим, 17 лет
Учитель должен быть чуть более ответственным, чем в фильме «Географ глобус пропил».

07 Январь 2015

У Вас недостаточно прав для добавления комментариев.
Возможно, Вам необходимо зарегистрироваться на сайте.

Источник: http://www.ikovrov.ru/nash-geroi/8361-uchenik.html

Учитель и ученик – цитаты

>> Все темы цитат >> Школа

Кого боги хотят покарать, того они делают педагогом.
Сенека

Я плачу учителю, но учат моего сына его соученики.
Ралф Эмерсон

Чтобы быть хорошим преподавателем, нужно любить то, что преподаешь, и любить тех, кому преподаешь.
Василий Ключевский

Обучать – значит учиться вдвойне.
Жозеф Жубер

Умный любит учиться, а дурак – учить.
Антон Чехов

Что переварили учителя, тем питаются ученики.
Карл Краус

Мы учимся всю жизнь, не считая десятка лет, проведенных в школе.
Габриэль Лауб

Образование – это знания, которые мы получаем из книг и о которых уже никто не узнает, кроме нашего учителя.
Вирджиния Хадсон

Образование – это процесс метания фальшивого бисера перед натуральными свиньями.
Приписывается Ирвину Эдману

Лучшие уроки дают экзамены.
Славомир Врублевский

Некоторые дети так любят школу, что хотят оставаться в ней всю жизнь. Из них то и выходят ученые.
Хуго Штейнхаус

Учеными становятся школьники, которые не смогли научиться массе ненужных вещей.
Эдвард Йокель

Задавая домашнее задание, учителя метят в учеников, а попадают в родителей.
Жорж Сименон

Знания забудутся, пробелы в них – никогда.
Михаил Генин

По мнению учителей, яйца курицу не учат, по мнению учеников, курица не птица.
Александр Ботвинников

Школьный учитель, безусловно, получает слишком мало в качестве няни, но слишком много в качестве учителя.
Фран Лебовиц

Школьные учителя обладают властью, о которой премьер министры могут только мечтать.
Уинстон Черчилль

Хочешь добиться расположения наставника? Дай ему возможность время от времени исправить твою ошибку.
Веслав Брудзиньский

Годы учения, как я полагаю, прошли впустую, если человек не понял, что большинство учителей идиоты.
Хескет Пирсон

Уча, учимся.
Сенека

Сам не умеешь – научи другого.
Антон Лигов

Хороший учитель может научить других даже тому, чего сам не умеет.
Тадеуш Котарбиньский

Кто знает все, тому еще многому нужно учиться.

Кто умеет, делает; кто не умеет, учит других.
Джордж Бернард Шоу

Кто умеет, делает; кто не умеет, учит других; а кто не умеет и этого, учит учителей.
Лоренс Питер

Нужно много учиться, чтобы немногое знать.
Шарль Монтескье

На одного человека, желающего учить, приходится около тридцати, не желающих думать.
Уолтер Селлар и Роберт Йитман

Многому я научился у своих наставников, еще большему – у своих товарищей, но больше всего – у своих учеников.
Талмуд («Таанит»)

Ничто так прочно не запоминают ученики, как ошибки своих учителей.
Антон Лигов

Что переварили учителя, тем питаются ученики.
Карл Краус

Секрет учительства в том, чтобы показать, что вы всю жизнь знали то, о чем прочитали вчера вечером.

Из уроков некоторых педагогов мы извлекаем лишь умение сидеть прямо.
Владислав Катажиньский

Больше всего учеников было бы у Диогена с бочкой вина.
Владислав Катажиньский

Если бы небо услышало молитвы детей, на свете не осталось бы ни одного живого учителя.
Персидское изречение

В хорошем учителе мы ценим лучшие качества дрессировщика, клоуна и цирковой лошади, которую год за годом гоняют по кругу.
Максим Звонарев

Учительство – не утраченное искусство, но уважение к учительству – утраченная традиция.
Жак Барзэн

Образование – верный путь к благосостоянию. Но мало какой школьный учитель служит тому доказательством.

Профессия учителя дает пожизненную гарантию от похищения с целью выкупа.
Станислав Моцарский

Учителя слишком много трудятся и слишком мало получают. В самом деле, это непростое и утомительное занятие – снижать до самого дна уровень человеческих способностей.
Джордж Б. Леонард

Наставнику легче командовать, чем учить.
Джон Локк

Те, кто учит нас уму разуму, обычно не обращаются к нашему интеллекту.
Лешек Кумор

Вечно учиться; но не – вечно получать уроки.
Григорий Ландау

Человек, который слишком стар, чтобы учиться, по всей вероятности, всегда был слишком стар, чтобы учиться.
Генри Хаскинс

Век живи – век учись, и дураком помрешь.
Русская пословица

Учитель должен обладать максимальным авторитетом и минимальной властью.
Томас Сас

Сам учитель важнее, чем то, чему он учит.
Карл Меннингер

Никто не может ничему научиться у человека, который не нравится.
Сократ

Не учится застенчивый и не обучает вспыльчивый.
Талмуд, «Пиркей Авот», 2, 5

Учитель, который не начинает с того, чтобы пробудить у ученика желание учиться, кует холодное железо.
Хорас Манн

Ученики должны искать одобрения учителя, а не учитель — одобрения учеников.
Квинтилиан

В чем разница между хорошим и великим учителем? Хороший учитель развивает способности ученика до предела, великий учитель сразу видит этот предел.
Мария Каллас

Во всяком преподавателе остается что-то от школьника.
Альфред де Виньи

Учитель не из очень ученых, да зато старательный, который учит большему, чем сам знает.
Петроний

Учительство есть тонкое искусство передавать знания, не обладая ими.

Учитель знает ответы на все вопросы, которые сам задает.

Учение есть пища и для питающего.
Григорий Богослов

Есть учителя, которых ничему нельзя научить.
Бел Кауфман

Учитель соприкасается с вечностью: он никогда не знает, где заканчивается его влияние.
Гтри Брукс Адамс

У гениального ученика всегда окажется сотня учителей.
Наблюдение Бладера

Ученик никогда не превзойдет учителя, если видит в нем образец, а не соперника.
Виссарион Белинский

У каждого учителя есть лишь один ученик, и этот один ему изменяет, потому что и он предназначен учить.
Фридрих Ницше

Из всех моих учеников лишь один меня понял, да и тот меня понял превратно.
Приписывается Гегелю

Четыре разновидности посещающих дом учения: приходит, но не учится, — ему награда за посещение; учится, но не приходит. — ему награда за учение; приходит и учится, — благочестив: не приходит и не учится, — злонамерен.
Талмуд. «Пиркей Авот», 5. 14

От учителя ожидают, что он достигнет нереальных целей при помощи неадекватных средств. И просто чудо, что иногда это ему удается.
Хаим Гиннот

Хороший урок — это на одну четвертую подготовка и на три четвертых театр.
Гейл Годвин

Читайте также:  Как писать сочинение в формате егэ по русскому языку

Есть три хорошие причины для того, чтобы стать учителем: июнь, июль, август.
Американское изречение

Признак знатока – способность научить.
Аристотель

Чего сами не знают, тому учат других.
Цицерон

Хороший учитель может научить других даже тому, чего сам не умеет.
Тадеуш Котарбиньский

Секрет преподавания в том, чтобы показать, что ты всю жизнь знал то, о чем прочитал вчера вечером.

Преподавание – это сочетание неприятного с бесполезным.
Лидия Гинзбург

Что переварили учителя, тем питаются ученики.
Карл Краус

Люди учатся тому, чему вы их учите, а не тому, чему вы хотите их научить.
Беррес Фредерик Скиннер

Учиться следует до тех пор, пока не заставят переучиваться.
Виктор Коняхин

Кто знает все, тому еще многому нужно учиться.

Людей сближает школьная скамья и другие несчастья.
Видоизмененный Хенрик Сенкевич

Если умыть кошку, она, говорят, уже не станет умываться сама. Человек никогда не научится тому, чему его учат.
Джордж Бернард Шоу

Вечно учиться; но не – вечно получать уроки.
Григорий Ландау

Плох тот ученик, который не превосходит учителя.
Леонардо да Винчи

Ученик никогда не превзойдет учителя, если видит в нем образец, а не соперника.
Виссарион Белинский

Многому я научился у своих наставников, еще большему – у своих товарищей, но больше всего – у своих учеников.
Талмуд. Трактат «Таанит», 7а

Он создал школу невежества.
Станислав Ежи Лец

У гениального ученика всегда окажется сотня учителей.
«Наблюдение Бладера»

В борьбе с авторитетом и традицией – создавай традицию и авторитет.
Григорий Ландау

Учитель должен обладать максимальным авторитетом и минимальной властью.
Томас Сас

Учитель, который не начинает с того, чтобы пробудить у ученика желание учиться, кует холодное железо.
Хорас Манн

Не учится застенчивый и не обучает вспыльчивый.
Талмуд. Трактат «Пиркей Авот», 2, 5

Четыре разновидности посещающих дом учения: приходит, но не учится, – ему награда за посещение; учится, но не приходит, – ему награда за учение; приходит и учится, – благочестив; не приходит и не учится, – злонамерен.
Талмуд. Трактат «Пиркей Авот», 5, 14

При изучении наук примеры полезнее правил.
Исаак Ньютон

Источник: http://citaty.su/uchitel-i-uchenik-vyskazyvaniya-i-frazy

Учителя и ученики: кто кого ненавидит?

1 сентября – это такой всесторонний и многогранный праздник, что сложно ответить, кому он по-настоящему принадлежит. Потому как принадлежит он, и даже по-настоящему, огромной касте людей. И не одной. Давайте считать вместе.

Это школьники, это учителя, это семья учителей, это родители и ещё очень много разных групп, имеющих отношение к этому неоднозначному торжеству. Но чаще всего этот хаос привыкли сводить к дуализму: учитель – ученик.

И если с отношением ученика всё более-менее понятно (это все «мууу, в школу не хочу…), то с преподавателями всё намного сложнее.Почитаем истории учителей из первых уст.

Анастасия Петрова, учитель английского языка

Я с первого курса подрабатывала репетитором английского языка и за время этой подработки осознала, что, в принципе, я готова связать с профессией педагога свою жизнь. Мне нравится работать с детьми, нравится, когда после моего занятия они узнают что-то новое, нравится, когда они достигают каких-то успехов под моим руководством.

Александр, учитель истории

Я пошел в школу из-за необходимости работать в госучреждении для соискательства в аспирантуре. Но вообще есть некоторое количество реальных энтузиастов, таким хуже всего приходится. А в целом не знаю.
Петр Мазаев, преподаватель социальной и политической историиЯ неправильный педагог. Я никогда не «шел работать в школу».

Скорее я просто вернулся на отделение теории и истории мировой культуры (ОТИМК) гимназии №1514, которое окончил, к людям, перед которыми чувствовал себя в долгу. Я шел отдавать долги и общаться с хорошими людьми, возвращался в комфортную среду после некомфортной (университет, работа и т. п.).

Галина Рыкова, преподает русский язык и литературуМеня мотивируют успехи детей. Большие и маленькие: кто-то наконец-то научился отличать ямб от хорея, а кто-то, чувствуя природу стиха, печатается в школьном альманахе. Они оба радуют меня и заставляют двигаться дальше.

Хотя на подготовку к урокам и качественную проверку тетрадей уходит почти все свободное время.
Елена Гринченко, учительница информатикиМотивирует пойти работать в школу, безусловно, любовь к детям, чистота профессии. С самого детства в голове засела фраза: «Сеять разумное, доброе, вечное».

Ничто так не поднимает настроение с утра, как 20 улыбающихся лиц. Свободного времени работа отнимает достаточно: иногда хочется посвятить время семье, но приходится делать технологические карты.

Елизавета Назаренко, учитель английского языкаИзначально на пятом курсе все студенты нашего педагогического университета должны были проходить практику в школах, и я пошла работать в колледж, а потом решила там остаться. Моя главная мотивация ― это мои ученики. Когда видишь в их глазах заинтересованность в знаниях, это высшая похвала.

Работа учителя требует много времени: половина дня, до четырех на работе. Плюс проверка домашнего задания. И всегда имеется в запасе документация, которую тебе необходимо сделать (тематический план, программа, тесты и т. д.)

Что касается текущей системы образования, то она, по словам Петра Мазаева, довольно сильно меняется.

«Я уверен, что если все получится, то через десять лет мы вовсе не узнаем прежнюю школу. А поскольку все находится в состоянии перемен ― сложно оценить, насколько все плохо. Я могу сказать только, что в последние годы практически вся предыдущая система, за редким исключением, была малоэффективна и хромала на обе ноги. Одна из главных причин здесь ― кадры. Но вообще, самое главное, за счет чего живет и развивается сейчас образовательная система, ― это сообщество выпускников. Это сейчас чуть ли не главное, что помогает хорошим школам оставаться на нужном уровне. Возвращающиеся активные выпускники делают полдела», — говорит преподаватель.Детьми довольны практически все учителями, они не готовы говорить о том, что сейчас, в 2017, дети как-то особенно глупы или капризны.

«Иногда в детях я узнаю себя в их возрасте, проблемы-то у всех были всегда одни и те же.

Конечно, легче работать с детьми с повышенным уровнем мотивации к предмету, целеустремленными, не боящимися неудач, усидчивыми, способными к сопереживанию.

Но на практике есть много детей с СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности), с непомерно завышенной (или, наоборот, заниженной) самооценкой», — говорит Галина Рыкова, которая преподаёт русскую литературу.

Источник: http://ruinformer.ru/page/uchitelja-i-ucheniki-kto-kogo-nenavidit

Кто прав — учитель или ученик?

Большинство школьных конфликтов разрешаются прежде, чем успевают привести к серьёзным последствиям. Но есть и конфликты, которые длятся вплоть до выпускного. Как правило, самые затяжные и сложные столкновения происходят между учеником и учителем.

Слишком неравны стороны: ни по возрасту, ни по интеллекту, ни по социальному статусу. Иногда доходит и до того, что ребёнку приходится менять школу.

Как избежать столь радикальных мер и быстро наладить взаимопонимание, Наталье Зайцевой рассказала психолог и педагог Ирина Беляева.

Рассылка «Мела»

Мы отправляем нашу интересную и очень полезную рассылку два раза в неделю: во вторник и пятницу

Почему нельзя безоговорочно вставать на чью-либо сторону

Понятно, что роль родителя обязывает его всегда быть с ребёнком даже в самых страшных обстоятельствах. Но в споре между учителем и учеником нужно выступать не против человека, а против ситуации.

В случае если ребёнок совершил что-то очевидно дурное (солгал, совершил какую-то подлость), необходимо понять, что им двигало.

Лучше выяснить это самому, но можно прибегнуть и к помощи специалиста-психолога.

Безоговорочно вставать на сторону ребёнка и бросаться в бой можно лишь в случаях очевидной профнепригодности учителя, физического и эмоционального насилия. Тогда нужно срочно забрать ребёнка из школы и действовать в рамках закона.

Кто должен выступать судьёй

Судить конфликт может незаинтересованный ни в одном из участников человек. Это может быть директор, может быть школьный психолог, в крайних случаях это должен быть юрист. В любом случае судить стоит только в ситуации нарушения прав человека, во всех остальных — лучше не судить, а помогать разрешать конфликт.

«Сельская школа». Морган Вейстлинг. 1879

Как правильно смотреть на конфликт

Конфликт — это всего лишь этап в отношениях. Если вы планируете продолжать обучение с этим педагогом, важно понимать, с чем вы выйдете из него. Как только мы ставим вопрос «Кто прав?», у всех сторон включаются механизмы защиты, и из маленького недоразумения вырастает большой конфликт. Поэтому стоит передвинуть фокус с «понять, кто прав на самом деле» на «как лучше выйти из этой ситуации».

О важности превентивных мер

Конфликты, как и любые другие проблемы, лучше предотвращать, чем решать. И основным инструментом для предотвращения становится уважение. Взглянув на любую спорную ситуацию с позиции уважения к личности ребёнка и учителя, мы видим, что у каждого есть свои мотивы. Как правило, никто не хочет умышленно навредить другому. С этого ракурса можно разглядеть истинные причины конфликта.

Технология «сватовства» ученика и учителя

Канадский психолог Гордон Ньюфелд предлагает для предотвращения конфликтов и развития гармоничных дружелюбных отношений использовать технологию «сватовство». Её суть в том, чтобы высвечивать положительные моменты «враждебной» стороны. Это становится задачей родителя.

Вместо того чтобы отчитать ребёнка за то, что он не делает уроки (со слов учителя), лучше сделать акцент на последнем удачном эпизоде

Например: «Я встретила Марью Сергеевну, и она рассказала мне, как ловко ты решил задачу на прошлой неделе». Учитель в глазах ребёнка становится милее и приятнее. Работает и в обратную сторону: «Вы представляете, Марья Сергеевна, он опять говорил про физику.

Тот опыт, который вы провели в прошлый четверг, мы всей семьёй повторяем уже неделю!». Учительское сердце тает. Безусловно, не должно быть никакого вранья и лести. Не нужно выдумывать то, чего нет.

А если зацепиться не за что, стоит поговорить с ребёнком и выяснить, что хорошего есть в каждом из его учителей. А когда нашли — непременно озвучить.

«Деревенская школа». Уильям Брэмли III.

Если родители всегда на стороне учителя

Если родители видят в учителе беспрекословный авторитет и всегда однозначно встают на его сторону, у школьника раз за разом случается мини-травма. Со временем она может перерасти либо в бунт, либо в отрицание/равнодушие.

От частого повторения таких ситуаций подростки становятся «трудными» — трудными для общества. В такой момент ему просто необходим сторонник. Не столько для того, чтобы отстоять себя, сколько чтобы опереться и идти дальше.

7 главных правил общения родителей и учителей

Если родители и учитель не могут дать ребёнку необходимой поддержки, школьная система должна быть построена так, чтобы ребёнок получил эту поддержку от кого-то ещё. Например, от школьного психолога.

«Начальная школа». Кнут Магнус Энкель. 1899

Что делать ученику с трудным учителем

Несмотря ни на что, в школах всегда будут педагоги, которые считают себя заведомо правыми во всём. На том простом основании, что они учителя.

В любой конфликтной ситуации, даже самой простой, такой педагог не идёт на компромисс, не соглашается признать, что обе стороны повели себя неэтично. Не говоря уж о том, чтобы полностью признать свою неправоту, если таковая есть.

С ними сложно и ученикам, и их родителям. Тут невозможны никакие компромиссы, и вполне вероятно, что конфликт не уладится до самого выпускного.

Самый простой путь — уйти из школы, но он слишком радикальный. В некоторых случаях можно сдать экзамен экстерном или выбрать другого педагога. Но можно никуда не уходить и продолжать обучение.

Родитель или психолог должны обсудить с ребёнком конечные цели, сложности и компромисс, на который он готов пойти ради достижений своих целей

Если ученик может принять этот односторонний компромисс, сделать несколько или даже много шагов навстречу, то конфликт можно считать исчерпанным.

Что делать учителю с вышедшим из-под контроля учеником

Здесь тоже работает правило двух сторон: никто не прав и никто не виноват. В первую очередь нужно честно признаться себе в том, что дело не только в «этих безумных детях», но и в вас самих. Если дети подкладывают на стулья учителю кнопки, грубят и вообще ведут себя неподобающе, это происходит не всегда потому, что учителю «достался трудный класс».

Кнопка на стуле — это подпольная борьба, через неё ребёнок пытается сообщить миру о том, что он существует, но его не слышат и не ценят

И то, что с первого взгляда кажется вредной шалостью, на деле может иметь глубокие корни, которые этот конкретный учитель только подпитывает.

В таком случае важно честно ответить себе, за что меня должны любить эти дети? Стоит ли им тратить на меня дни и часы своей жизни? Ведь ученики любят учителей не за диплом педвуза и не за грамоту «Учитель года». Если ничего кроме этих бумаг нет, то придётся начать сложную работу.

И начинать её нужно с уважения к ученикам. Как только вы начинаете смотреть на детей не как на малолетних преступников, а как на сомневающихся личностей, причины их поступков становятся видны сами собой. Вспомните, когда и как последний раз вы кого-либо из них искренне хвалили.

Каким должен быть педагог? «Мел» собрал 12 признаков хорошего учителя

В то же время существуют ситуации, когда учитель должен найти в себе силы и сказать себе и окружающим: «Я не могу помочь этому ребёнку, мне не справиться, я не умею». И не стоит рассматривать это как признание некомпетентности, это выход из неразрешимого конфликта.

Читайте также:  8 причин для изучения французского языка

Конфликт — это не всегда плохо

Конфликтность — черта характера, и не всегда однозначно отрицательная. Это всего лишь качество, присущее одним и отсутствующее у других. Можно уважать всех учителей на свете, и всё равно время от времени конфликтовать с ними.

Можно любить свою работу и помнить каждого своего ученика, но при этом всё равно попадать в спорные ситуации.

Довольно часто происходит так, что одни дети учатся 11 лет без ссор и скандалов, а другие конфликтуют с завидной периодичностью.

Дело не всегда в том, что у них «трудный» характер или проблемы в семье. Может, они просто в силу типа личности решают проблемы таким образом

Кто-то приходит в школу, чтобы научиться общаться и решать конфликты, кто-то умеет строить отношения без конфликтов, у третьих совсем иные задачи и им не до конфликтов. Все дети разные, но в школе ориентир у всех один — здоровое и гармоничное душевное состояние ребёнка, учителя и родителя.

Источник: https://mel.fm/pedagogika/1596780-conflict

Учитель и ученик — кто у кого учится?

СЦЕНАРИИ И СЮЖЕТЫ НЕ ТОЛЬКО ГЕНДЕРНЫХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ НА РАБОТЕ, В БЫТУ, ДОМА И ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ

Тяжело слушать, как раз за разом клиент объясняет, сколь ничтожны все терапевтические усилия по сравнению с глубиной его проблем, как в очередной раз встреча прошла впустую, что снова Вы говорите какую-то фигню, что специалист Вы аховый, и вообще все напрасно.

Есть привычный стереотип, что обесценивание — это следствие того, что клиент не может перенести компетентность терапевта. Что это создает невыносимое для клиента напряжение зависти и ненависти, что в попытках сбросить силу отравляющих аффектов, он отказывается признавать существование их источника.

Он как бы сообщает терапевту — ты никто, а потому все те чувства, что ты у меня вызываешь — не существуют. Или, что ты никогда не сможешь мне помочь — и поэтому я тебя победил.

И порой это действительно так, действительно именно такое послание. Но порой, такая трактовка зеркальным образом сбивает важность и значимость того сообщения, которое отправляет обесценивающий клиент.

Ведь для терапевта это в каком-то смысле очень удобная позиция — сказать себе — ну да, клиент страшно мне завидует (или ненавидит, или просто не хочет меняться), признать это у него пороху не хватает, вот он и выкручивается, как может.

И сразу все нападки клиента теряют смысл, нет никаких причин вглядываться в них внимательно и чувствовать их на себе — ответное обесценивание состоялось.

И это тупик в терапии. Но есть и другие варианты, другие смыслы, которые можно распаковать.

Главное, что на мой взгляд, в ситуации обесценивания стоит принять — это то, что клиент честен. Что когда он говорит о не значимости терапии — это для него правда так. И что это довольно тяжелое и мучительное внутреннее переживание.

И что если клиент несмотря на все это — ходит на терапию — он таким образом одновременно показывает ее колоссальную для себя ценность.

И что, для того, чтобы раз за разом продолжать посещать сессии, которые субъективно не приносят никакой пользы или даже вредят, нужно быть переполненным отчаянием. И, одновременно, решимостью и упорством.

И возможно, то, что я как терапевт пытаюсь клиенту дать — это правда совсем не то, что ему нужно. Образно говоря, он нуждается в диетическом бульоне, а я его кормлю перченым шашлыком. Вполне возможно, очень вкусным, из отличного мяса.

Вот только у клиента после него колики и рези в животе. Ведь зачастую то отвержение, которое в обесценивающем послании содержится — это как раз здоровая реакция на не подходящее воздействие.

И клиент совершенно искренне пытается восстановить для себя полезность терапии — тем способом, который ему доступен. Можно, конечно, сказать — ну что делать, просто он плохой клиент не хочет меняться, не понимает, какая вкуснятина ему досталась.

Но может быть имеет смысл критично взглянуть на собственное меню — и на состояние клиента? И честно спросить себя — а есть ли у меня в активе необходимые блюда?

Сложнее, когда клиент сам активно просит именно шашлык, а получив его — страдает и жалуется на отравление. Если это повторяется раз за разом — это послание о голоде и дефиците и, одновременно, невозможности его утолить без вреда для себя.

О том, что никто в прошлом клиента не знал его настоящие потребности — и он сам их сейчас не знает. О том, что привычные для него отношения — это те, в которых он раз за разом глотает отраву, но не может от нее отказаться, потому что смертельно голоден. И, возможно, он даже не знает и не подозревает, что существует и другая еда.

Та, что не вызывает тошноты. Это послание о злонамеренном материнском объекте. Об отравленном молоке.

И тогда терапевтическая задача — вытащить эту ситуацию в вербальное поле и сделать ее для клиента явной. Возможно, через очень хитрое и запутанное сопротивление — потому что это очень ранние и базовые нарушения.

А затем научить с одной стороны слышать свои потребности (и разгадать их вместе с клиентом), а с другой — отвергать то, что не подходит — через вытаскивание ненависти, которая, скорее всего, в этом случае будет порушена.

Об этом я подробно писала здесь.

Другой вариант — это неспособность удержать и зафиксировать в памяти ценность того, что в момент получения ощущалось таковым. Такие клиенты просто не будут замечать хорошие моменты, проскакивать их.

У них может светлеть лицо в сессиях, и порой они могут выглядеть явно заинтересованными и увлеченными, но в конце сессии они привычно скажут, что было скучно, и ничего полезного они не получили.

Но это не активная отвергающая позиция, это именно неумение распознать свои эмоции — свой положительный отклик, который словно бы соскальзывает, как вода с несмачиваемой поверхности — не оставляя следа. Здесь потребуется работа с алекситимией и реанимация эмоциональной памяти. Постоянное и терпеливое возвращение клиенту тех эмоций, что он сам выразил — и не заметил.

Еще вариант — это обесценивание, как реакция на нарциссическую травму. Как ответ на внутреннюю невозможность переживания запредельно тяжелых чувств. И это могут быть не только стыд, зависть и ненависть, но и безнадежность, и отчаяние, и многое другое.

А то и просто — некая запредельная боль, которая даже не оформилась еще в конкретное чувство. И тогда мертвеющий в обесценивании клиент своими реакциями постепенно расскажет о зоне своего ранения.

Которое осторожно можно будет промывать антибактериальным раствором — но лишь после того, как клиент убедится, что терапевту можно в достаточной степени доверять.

Ну и последнее — это обесценивание, как способ садистического отыгрывания. Когда основной целью клиента является желание доставить терапевту неприятные минуты. Тогда на первый план выходит работа над осознаванием того удовольствия, которое клиент получает, ну и далее — работа с ненавистью, о которой я уже упоминала.

На практике, зачастую, один и тот же клиент с помощью обесценивания будет передавать совершенно разные послания. Или может в одном действии спрессовывать несколько смыслов. И тогда расшифровывание того, что же именно клиент говорит обесценивая в данный момент — каждый раз превращается в непростой квест, ошибиться в решении которого очень легко, а порой и неизбежно.

Но в случае сомнений разгадывать его я всегда начинаю с предположения, что клиент в самом деле получил не то, что ему было нужно, и честно пытается мне об этом сказать.

И в этом моя дань уважения к клиентам, которые ходят на терапию, несмотря на то, что переживают столь мучительные чувства.

К их мужеству и желанию разобраться с собой — вопреки тому, что в все в них кричит о невозможности этой задачи.

Голланд Этель

Источник: http://trassa.dreamwaver.org/teacher-and-student-someone-who-has-learning/

Учитель – ученик

Взаимодействие учителя и ученика несет единственную задачу, имя которой – развитие. Именно это и должно сформировать между ними все отношения. Все остальное, как говорится, лирика.

Если ученик не поймет, что такое развитие, то он, затратив время и энергию на следование за чьим-то опытом, не сформирует своего личного. И это значит, что он просто выполнит функции соучастия в проекте, поработает на эгрегор, и на выходе, может быть, получит более совершенную форму, но она окажется не понята им самим.

Дальше стоило бы разобрать, в чем здесь, собственно, суть. Но, как ни странно, разбирать ее и не надо по одной лишь причине: сама идея связи «учитель – ученик» невозможна в условиях современного проживания человека.

Во-первых, учитель, способный выдерживать реальную роль учителя в измененных временных и пространственных нагрузках – это, скорее, исключение из правил, чем само правило. Ведь учитель – это не тот, кто обучает ученика.

Здесь, прежде всего, важно наличие ученика, который способен обучаться. Получается, что учитель вынужден делать многое из того, что, в конце концов, не будет иметь должного эффекта.

И он обязан смотреть на этот процесс с позиции работы с пространством занимающегося до того момента, пока оно не будет им выявлено, то есть пока тот не станет, собственно, учеником.

Учитель строит ученика, прокладывает внутренние связи, организует его внутреннее и внешнее пространство, а не просто обучает упражнениям, называя их разными красивыми названиями.

Мало того, что он должен действительно уметь это делать – он должен не прерывать процесс делания в себе и иметь условия, позволяющие делать это с учеником. Ведь даже если ученик занимается по 4 часа в день с учителем, он имеет еще 20 часов времени, где условие 1 к 5 слишком несимметрично.

При этом еще нет того, кого можно и даже нужно контролировать, так как занимающийся изначально представлен нецелым числом.

И проблема здесь не в том, что невозможно контролировать кого-то, а в том, что если ученик не простроил правильную геометрию и ось (что, собственно, и делает его учеником), то он не в состоянии эту связь воспринимать и следовать ей.

Перед учеником стоит задача номер один: выстроить опыт ученичества. Следующая задача – совершенствовать себя, осознать этот опыт. То есть стать мастером. Ученик-мастер – это тот, кто осознал свой опыт или находится в измененной и неизменяемой форме. Грубо говоря, перестройка имеет некую константу.

Взаимодействие «учитель – ученик» – это достаточно ущербное взаимодействие, где на ущербность учителя накладывается ущербность ученика и ущербность пространства. Именно с этим надо работать.

Учитель должен работать со своей ущербностью, связанной с обучением, где важнейшим фактором является ответственность. Ученик должен работать над ущербностью своего сознания, энергии и тела.

Вместе они должны работать с ущербностью пространства.

Для этого, собственно, и создается эгрегор, помогающий учителю взаимодействовать с учеником, а ученику использовать опыт учителя, школы, традиции.

Самое опасное возникает в том случае, если учитель начинает обучать того, кто еще не стал учеником, навязывая, по сути, игру «учитель – ученик».

Чтобы избежать этого, учитель должен создавать условия для понимания, в рамках которых занимающийся должен, скорее, даже больше принять, чем понять этапы взаимодействия.

Этапы взаимодействия

  1. Помочь занимающемуся набрать новый опыт существования, в котором развитие понимается как единственная и непреложная ценность для человека.
  2. Показать разницу между упражнениями, занятиями, практикой и пребыванием в развитии.

  3. Помочь занимающемуся пробыть в новом опыте, до сих пор им не познанном (не менее трех лет).
  4. Выявить и устранить неполадки, дефекты и проблемные зоны.
  5. Вести занимающегося к состоянию естественности, как к особому энергетическому процессу.

    В этом процессе внутри возникает опора, которую можно наращивать и развивать.

  6. Довести занимающегося до понимания сути того, что и зачем он развивает.

    В противном случае он не поймет, что следует наращивать, и будет лишь изучать некий набор упражнений, которые так и не смогут обеспечить занимающегося условиями для того, чтобы стать учеником.

Вопросы и ответы

20 сентября 2011

Отправить эту страницу другу

Отправить эту страницу другу

Источник: http://www.olegcherne.ru/post-ru/121-uchitel-uchenik

Ссылка на основную публикацию