Какие черты «милы» автору в образе татьяны лариной?

Какие черты «милы» автору в образе Татьяны Лариной?

Несомненно, Татьяна Ларина является одной из любимых пушкинских героинь. Объяснение этому довольно простое: Александр Сергеевич, вольно или невольно, наделил ее собственными представлениями о высшей мере нравственности и совести, которые идут рука об руку, не противореча друг другу в действии.

Татьяна появляется на страницах романа «Евгений Онегин» одновременно с Ольгой, что производит определенный эффект контраста. Автор подчеркивает, насколько она не похожа на родную сестру, которая, напротив, является классической представительницей девицы на выданье того времени.

Отношение к Ольге и у автора, и, с его подачи, у читателя, складывается совершенно доброжелательное: «всегда скромна, всегда послушна, всегда как утро весела… как поцелуй любви мила…». Вся суть в том, что такие милые барышни, по признанию Пушкина, ему успели изрядно надоесть.

Не из-за собственных душевных качеств, а просто как один из основных элементов светского общества с его особенностями, образом суждения и привычками. Образ Ольги – довольно шаблонный стереотип. Образ Татьяны – явление штучное, а никак не массовое.

Эта девушка, ничем особенно не примечательная внешне, обладает глубоким и независимым внутренним миром. Она вращается в обществе, но не принадлежит ему – скорее это дань приличиям и чувство ответственности перед родными.

С раннего детства Татьяна предпочитала одиночество веселым детским играм; ее лучшими друзьями были книги, которые развивали мечтательность характера и умение мыслить самостоятельно. Значительную долю ее библиотеки, очевидно, составляли романы.

Такого рода литература лучше всего пробуждает чувства и способность к сопереживанию. Татьяна влюбилась в Онегина, не особенно хорошо его зная: в сущности, они были едва знакомы! – но просто потому что «пора пришла».

В дальнейшем это чувство, даже несмотря на отсутствие взаимности, укрепилось еще сильнее.

Возможно по причине того, что девушка угадала в Онегине где-то родственную душу: он также не был поклонником светских раутов, предпочитая одиночество и уединенную жизнь, также много читал, размышлял и не вписывался в общепринятые моральные стандарты.

Героиня замкнута внешне, но предельно искренна – прежде всего с собой.

И это же качество выступает гарантом ее нравственности: она не могла не понимать, какие последствия могут ее ожидать и после письма к Онегину, и после финальной их встречи, но она ни разу не солгала ни себе, ни ему.

Она любит безраздельно, подлинно; без причины или выгоды. Если рассматривать любовь как самопожертвование, то, вообще говоря, к этому чувству в искреннем проявлении мало кто способен в принципе.

Любовь Татьяны, вернее, ее понимание любви как высшей нравственной силы, проявляется не только в отношении к Евгению. «Меня с слезами заклинаний молила мать; для бедной Тани все были жребии равны… Я вышла замуж». Сострадание к переживаниям матери для нее выше ее собственной боли из-за несчастной любви.

Это не тот случай, когда девушка вышла замуж из желания потрафить маменьке! (Подобное хорошо описывает М.Ю.

Лермонтов словами своего Печорина: дескать, нынче модно заморочить голову влюбленному юноше красивыми фразами и признаниями, после чего нагнетать обстановку до совершенной невозможности, а в довершение всего выйти замуж за какого-нибудь выгодного старичка в угоду матушке и всю жизнь ломать руки в жертвенном самолюбовании – это я по памяти). Татьяна не придумала эту ситуацию из романтических побуждений создать определенное впечатление, она именно так и живет. Не притворяясь, не лукавя, не подстраиваясь. Просто иначе не может.

И если апофеозом искренности однозначно является ее письмо (в XIX веке! Первой написать мужчине да еще нечто такого рода – в голове не укладывается!), то квинтэссенция нравственности – сцена в финале.

Это слишком острый, слишком провокационный момент практически для любой женщины, оказавшейся в таком положении. Я не о принципиальной невозможности таких слов и действий, но, как мне представляется, в рядовом случае уместен был бы элемент борьбы страсти и совести.

Здесь нет борьбы. Боль и горечь есть. Но никаких сомнений. Никаких двусмысленностей.

Татьяна, по сути, являет собой нравственный идеал автора. Открытое живое сердце и непоколебимая верность своему слову едва не рисуют нимб над головой героини.

Высшая мера ответственности – отказаться от собственного счастья по невозможности разрушить жизнь другого человека.

Не совсем понятно, как относится к Татьяне ее супруг, но, по всей вероятности, с душой, поскольку он был инициатором женитьбы, а она – лишь покорной участницей. И, независимо от подлинных чувств супруги, он не заслуживает позора измены, чье бы счастье ни стояло на кону.

Александр Сергеевич и сам был непримирим в некоторых вопросах чести и совести. Будь он в этом отношении гибче, возможно, роман «Евгений Онегин» не был бы отнесен потомками к категории «позднее творчество поэта»…

Источник: http://bacenko.ru/gotovyie-sochineniya/kakie-chertyi-milyi-avtoru-v-obraze-tatyanyi-larinoy/

Егэ по литературе

Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками. Между тем минуло мне шестнадцать лет. Тут судьба моя переменилась.

Однажды осенью матушка варила в гостиной медовое варенье, а я, облизываясь, смотрел на кипучие пенки. Батюшка у окна читал Придворный календарь, ежегодно им получаемый.

Эта книга имела всегда сильное на него влияние: никогда не перечитывал он её без особенного участия, и чтение это производило в нём всегда удивительное волнение желчи.

Матушка, знавшая наизусть все его свычаи и обычаи, всегда старалась засунуть несчастную книгу как можно подалее, и таким образом Придворный календарь не попадался ему на глаза иногда по целым месяцам. Зато, когда он случайно его находил, то, бывало, по целым часам не выпускал уж из своих рук.

Итак, батюшка читал Придворный календарь, изредка пожимая плечами и повторяя вполголоса: «Генерал-поручик!.. Он у меня в роте был сержантом!.. Обоих российских орденов кавалер!.. А давно ли мы…» Наконец батюшка швырнул календарь на диван и погрузился в задумчивость, не предвещавшую ничего доброго.

Вдруг он обратился к матушке: «Авдотья Васильевна, а сколько лет Петруше?»

– Да вот пошёл семнадцатый годок, – отвечала матушка. – Петруша родился в тот самый год, как окривела тётушка Настасья Гарасимовна,
и когда ещё…

«Добро, – прервал батюшка, – пора его в службу. Полно ему бегать по девичьим да лазить на голубятни».

Мысль о скорой разлуке со мною так поразила матушку, что она уронила ложку в кастрюльку, и слёзы потекли по её лицу. Напротив того, трудно описать моё восхищение. Мысль о службе сливалась во мне с мыслями о свободе, об удовольствиях петербургской жизни. Я воображал себя офицером гвардии, что, по мнению моему, было верхом благополучия человеческого.

Батюшка не любил ни переменять свои намерения, ни откладывать их исполнение. День отъезду моему был назначен. Накануне батюшка объявил, что намерен писать со мною к будущему моему начальнику, и потребовал пера и бумаги.

– Не забудь, Андрей Петрович, – сказала матушка, – поклониться и от меня князю Б.; я, дескать, надеюсь, что он не оставит Петрушу своими милостями.

– Что за вздор! – отвечал батюшка нахмурясь. – К какой стати стану
я писать к князю Б.?

– Да ведь ты сказал, что изволишь писать к начальнику Петруши?

– Ну, а там что?

– Да ведь начальник Петрушин – князь Б. Ведь Петруша записан
в Семёновский полк.

– Записан! А мне какое дело, что он записан? Петруша в Петербург не поедет. Чему научится он, служа в Петербурге? мотать да повесничать? Нет, пускай послужит он в армии, да потянет лямку, да понюхает пороху, да будет солдат, а не шаматон. Записан в гвардии! Где его пашпорт? подай его сюда.

Матушка отыскала мой паспорт, хранившийся в её шкатулке вместес сорочкою, в которой меня крестили, и вручила его батюшке дрожащею рукою. Батюшка прочёл его со вниманием, положил перед собою на стол

и начал своё письмо.

Любопытство меня мучило: куда ж отправляют меня, если уж не в Петербург? Я не сводил глаз с пера батюшкина, которое двигалось довольно медленно. Наконец он кончил, запечатал письмо в одном пакете с паспортом, снял очки и, подозвав меня, сказал: «Вот тебе письмо к Андрею Карловичу Р., моему старинному товарищу и другу. Ты едешь в Оренбург служить под его начальством».

Итак, все мои блестящие надежды рушились! Вместо весёлой петербургской жизни ожидала меня скука в стороне глухой и отдалённой. Служба, о которой за минуту думал я с таким восторгом, показалась мне тяжким несчастием. Но спорить было нечего.

(А.С. Пушкин, «Капитанская дочка»)

Как называется крепость в окрестностях Оренбурга, где начнёт службу Пётр Гринёв?

Источник: https://multiurok.ru/files/iege-po-litieraturie-5.html

Образ Татьяны в романе А.С.Пушкина «Евгений Онегин»

Пушкин – поэт, чьё творчество чрезвычайно доступно человеческому пониманию. Ясность образов и гармония его произведений имеют воспитательно-образовательное значение. Его лира пробуждает в людях добрые чувства. Чтобы он ни описывал, о чем бы ни говорил, в его строках чувствуется любовь к людям и жизни.

«Евгений Онегин» — это одно из знаковых произведений поэта. Необычна и сложна форма этого произведения. Это роман в стихах, ранее творений подобного рода в русской литературе не было.

«Евгений Онегин» — это источник представлений о русской жизни пушкинского периода. Одна из центральных фигур романа – Татьяна, дочь помещиков Лариных.

Показывая образ Татьяны, единственной цельной натуры в романе, Пушкин демонстрирует настоящее явление в русской жизни.

Строки автора, посвящённые Татьяне, наполнены восторгом и любовью. Барышня Татьяна — «русская душою», она – «милый идеал». Задумчивая, мечтательная, молчаливая, умеющая радоваться восходу зари…

«…Задумчивость, ее подруга От самых колыбельных дней Теченье сельского досуга

Мечтами украшала ей…»

Татьяна живёт среди простых людей, которым незнакомы шум и суета большого света. Они наивны и по-своему милы.

Татьяну тянет к кому-то, кого она ещё не встречала, но кто бы был умнее, лучше, добрее окружающих. Она принимает за такого человека соседа, помещика Евгения Онегина. Со временем милая Татьяна влюбляется в него.

Он и вправду умнее её окружения, более знающ и рассудителен. Он способен на добрые дела (облегчил тяжкую участь своих крепостных крестьян):

«Сперва задумал наш Евгений Порядок новый учредить. Ярем от барщины старинный Оброком лёгким заменил, —

И раб судьбу благословил…»

Но Онегин – далеко не идеал. Татьяна ещё не распознала это. Он — праздный барин, ленивый, избалованный жизнью, недоучившийся, не знающий, что делать, потому что на плодотворную жизнь у него нет душевных сил, а от пустой жизни его грызёт тоска.

Татьяна пишет к нему письмо, в котором объясняется в любви. Но Онегин не может справиться со своим эгоизмом, он не принимает её душевных порывов.

После отъезда Онегина из деревни, Татьяна имеет обыкновение быть в его доме, читать книги. Она многому научилась и многое поняла. Онегин – не такой, каким она его себе представляла. Он – себялюбивый, эгоистичный человек, совсем не тот герой, к которому рвалась её нежная душа.

По истечении времени Онегин в Петербурге снова встречает Татьяну. Она — жена старого генерала. И тут Онегин по-новому взглянул на неё. В богатстве и знатности она кажется совсем иной. В его душе вспыхнула любовь. На этот раз она сама отвергла его, зная его себялюбие, зная пустоту его души и не желая нарушить слово, которое дала мужу.

Умела эта душа, добрая Татьяна, глубоко любить. Расставшись с Онегиным и поняв, что он – не герой её романа, — она всё же продолжала любить его и страдала от этого. Татьяна стала женой генерала не по собственной воле, ее об этом «молила мать». С любовью своей она не рассталась: в душе она любила Онегина.

Душа Татьяны – душа лучших русских женщин, — какие бы разные ни были их судьбы, мысли, дела.

Гениальность Пушкина заключается в том, что он предложил обществу по-новому взглянуть на судьбу русской женщины. Он прописал характер, доселе незнакомый русской литературе.

Твёрдость натуры, сила, простота, естественность, верность своему слову, порядочность – эти черты обусловили целостность и крепость характера героини. Твёрдые принципы Татьяны были непоколебимы на протяжении всего повествования.

Она испытывала отвращение к лицемерию, неискренности, пустословию, всему тому, что называла «ветошью маскарада».

С детства Татьяна была близка к народу, к народной поэзии. Её задушевная подруга – няня, которой она поверяла свои тайны. На протяжении всего повествования внутренний мир Татьяны не изменяется. Никакие внешние обстоятельства не заставят её сойти с пути истинного, не «сломают её духовного склада». Восхищение и любовь поэта в романе отданы Татьяне в полной мере.

Заключение

Пушкин соединил в себе две эпохи: в нём были известные черты настоящего и некоторые отголоски прошлого, в среде которых прошло его собственное воспитание; с другой стороны, с ним начинался совершенно новый период, период литературы современной.

Читайте также:  Разные программы курсов английского: в чем отличие?

Своим романом «Евгений Онегин» Пушкин научил всех, кто писал после него, так же просто и задушевно изображать силу и страдания русской женщины. Пушкин поднял значение русской женщины в нашем сознании. Он создал почву для тех высоких идеалов женщины, которые мы видим в последующих произведениях других авторов.

Источник: http://DetskiyChas.ru/school/pushkin/onegin_obraz_tatyany/

Сравнение двух героинь — сестёр Татьяны и Ольги

Сочинение на отлично! Не подходит? => воспользуйся поиском у нас в базе более 20 000 сочинений и ты обязательно найдешь подходящее сочинение по теме Сравнение двух героинь — сестёр Татьяны и Ольги!!! =>>>

Пушкин вводит в роман двух героинь — сестёр Татьяну и Ольгу.

Но этот неуловимый образ тоненькой девочки, который возникает в воображении читателя — словно антипод младшей сестры Ольги, черты которой можно обнаружить в любом романе того времени.

Фривольность стиха, в котором описывается Ольга, вдруг сменяется серьёзной интонацией:

Позвольте мне, читатель мой, Заняться старшею сестрой. И на страницах романа появляется она. Ни красотой сестры своей, Ни свежестью её румяной, Не привлекла б она очей. Дика, печальна, молчалива, Как лань лесная боязлива, Она в семье своей родной Казалась девочкой чужой

Сразу угадывается авторское отношение к двум героиням: …Но любой роман Возьмите, и найдёте, верно, Её портрет: он очень мил. Я прежде сам его любил, Но надоел он мне безмерно.

Это не та героиня, которой посвящён роман. Есть другая, которой «страницы нежные романа мы своевольно посвятим». Красота Ольги привычна, а Татьяна — иная, запоминающаяся. Но Пушкин всё же отмечает некоторое родство сестёр. И кроме внешнего сходства («движенье, голос, лёгкий стан» присущ и той, и другой), есть между ними духовное единение:

…подруга стольких лет, Её голубка молодая, Её наперсница родная…

Татьяна не кругла и не красна лицом, она бледна, вместе с тем в её чертах есть жизнь. Бледность — постоянный эпитет Татьяны: «бледный цвет», «бледные красы». Уже будучи княгиней, затмевающей в свете «блестящую Нину Воронскую». Татьяна всё та же «прежняя Таня, бедная Таня» «сидит неубрана, бледна».

Пушкин не даёт прямого описания внешности Татьяны, не уподобляется живописцу с его конкретным изображением предмета, а «опираясь на специфическую силу, передаёт впечатление, производимое предметом». Поэт создаёт облик методом, присущим лишь словесному искусству. Изображение передаётся через впечатления, ощущения, отношение автора.

3. Пора пришла, она влюбилась.

Образ луны в «Евгении Онегине» неразрывно связан с внутренними переживаниями главной героини. Татьяна находится под влиянием луны, когда, увидя её …двурогий лик… На небе с левой стороны, Она дрожала и бледнела». Луною озарённая, Татьяна пишет письмо Онегину. И сердцем далеко носилась Татьяна, смотря на луну… Вдруг мысль в уме её родилась… …светит ей луна. Облокотясь, Татьяна пишет.

Татьяна пишет без лампады. Душевное состояние уносит её далеко от мира реальности, которую порождает дневной свет. Это высшая степень абстрагирования. Письмо Татьяны предо мною; Его я свято берегу, Читаю с тайною тоскою И начитаться не могу.

Следует учесть, что письмо Татьяны — перевод с французского языка. Писать по-французски, думать на чужом языке — показатель высокой образованности, что типично для любого русского дворянина того времени. Конечно, никакого оригинала на французском не было, и письмо — «мифический перевод с чудесного подлинника сердца Татьяны».

Исследователи пушкинского творчества, в частности Лотман, утверждает, что «целый ряд фразеологических клише восходит к «Новой Элоизе» Руссо» . Например, «То воля неба; я твоя», «…Души неопытной волненья. Смирив со временем (как знать?)».

Пушкин определяет такие клише как галлицизмы: Мне галлицизмы будут милы, Как прошлой юности грехи, Как Богдановича стихи.

Помимо влияния «Элоизы» Руссо, Татьяна, возможно, читала стихи, французской поэтессы. Татьяна понимает, на что обрекает себя в случае разглашения Онегиным тайны письма. И «стыд,», и «презренье» действительно обрушатся на Татьяну.

В XIX веке это позор — писать незнакомому молодому человеку, признаваясь в любви. Но Татьяна пишет твёрдою рукою, это её выбор. Она всегда сама решает свою судьбу. Впоследствии лишь от неё зависело решение о свадьбе и переезде Москву.

Меня с слезами заклинаний Молила мать; для бедной Тани Все были жребии равны…

Мать не приказывала, а молила. Татьяна уверена, что после прочтения письма Евгений не отвергнет её: «Хоть каплю жалости храня, Вы не оставите меня». Значит, знала, что её полюбят. Интуиция? Или это вовсе не уверенность, а надежда, мольба.

Белинский скажет: «Онегин не узнал своей родной души; Татьяна же узнала в нём свою родную душу, не как в полном её проявлении, но как в возможности…». Татьяна догадывалась об этой возможности.

В начале письма по-детски простодушно проступает само собою разумеющееся единение Тани со своими близкими.

Да, Татьяна видела Евгения мельком, несколько раз, она внимательно слушала его, но достаточно ли этого для возникновения настоящей высокой любви? Кто этот чужой человек, к которому Таня обращается на вы, он намного старше 18-летней героини, воспитан столицей. Она права:

В глуши, в деревне всё вам скучно. Ей остаётся только «Всё думать, думать об одном И день, и ночь до новой встречи.

Сочинение опубликовано: 10.12.2015 понравилось сочинение, краткое содержание, характеристика персонажа жми Ctrl+D сохрани, скопируй в закладки или вступай в группу чтобы не потерять!

Сравнение двух героинь — сестёр Татьяны и Ольги

Источник: http://www.getsoch.net/sravnenie-dvux-geroin-sestyor-tatyany-i-olgi/

Прообразом пушкинской Татьяны была бессарабская красавица

Прообразом пушкинской Татьяны Лариной из «Евгения Онегина» была бессарабская красавица Екатерина Ралли

КИШИНЕВ, 20 янв — Sputnik. Мало для кого является секретом, что Александр Сергеевич Пушкин, находясь в южной ссылке, именно в Кишиневе начал писать свой гениальный роман в стихах «Евгений Онегин».

© Sputnik / Евгений Одиноков

Известный молдавский историк, исследователь творчества и жизни Пушкина, Виктор Кушниренко, сообщил корреспонденту Sputnik о том, что до своего отъезда из Кишинева в Одессу, который состоялся 2 июля 1823 года, поэт создал на молдавской земле 16 строф «Онегина».

«Это почти третья часть первой главы романа в стихах. В известных изданиях это 182 стихотворные строки, в рабочих тетрадях, почерневших от правок, — 536 строк. В последний приезд из Одессы в Кишинев 13-27 марта 1824 года Пушкин написал на нашей земле «Письмо Татьяны к Онегину» для третьей главы романа», — прокомментировал Кушниренко.

Почему Онегин на самом деле отверг Татьяну — версия психолога >>>

Но следующее сообщение может приятно удивить жителей Молдовы. Оказывается, по словам Кушниренко, прообразом Татьяны Лариной, главной героини «Евгения Онегина», можно уверенно считать жительницу Бессарабии Екатерину Ралли, молодую красавицу-супругу Апостолаки Стамо.

«Екатерина дважды отвергла признания Пушкина, заявив, почти как потом классик написал в романе: «Но я другому отдана и буду век ему верна…»», — рассказал Кушниренко.

В письме Пушкина от 6 декабря 1830 года, адресованного им из Москвы офицеру Николаю Степановичу Алексееву, с которым поэт подружился ещё в Кишинёве, мы читаем:

«Пиши мне, мой милый, о тех местах…, которые сделались уже милы моему воображению, о берегах Быка, о Кишиневе, о красавицах вероятно состарившихся…, о Стамо, о Худобашеве, об Инзове, об Липранди, словом обо всех близких моему воспоминанию…».

А уже 1831 году Алексеев писал Пушкину, что Екатерина овдовела и наконец «свободна».

Иван Наумов и его знаменитый квартиросъемщик Пушкин >>>

О Екатерине Стамо (1798-1869), урожденной Ралли мы знаем то, что она — дочь богатого бессарабского помещика Замфираке (Захария) Ралли. О нем вы подробнее можете прочитать здесь >>>

Первым мужем Екатерины Ралли стал кишинёвский дипломатический чиновник Апостолаке (Апостол) Константинович Стамо (1770 — 1831), известный своей дружбой с Пушкиным. Он был старше своей жены на 30 лет.

© Sputnik / РИА Новости

Из открытых источников мы узнаем, что после кончины Стамо Екатерина вышла замуж за венгерского гусара Александра Матиаса (Матьяша), впоследствии родоначальника бессарабского дворянского рода Матиасов, причисленного по прошению Александра Матиаса к местному дворянству в 1845 году. Впоследствии, Александр Богуславович Матиас был бендерским уездным земским исправником, а затем — кишинёвским полицмейстером.

Кто автор «Конька-горбунка», Ершов или Пушкин — в Молдове нашли ответ >>>

Их дочь Мария Александровна вышла замуж за надворного советника из известного бессарабского дворянского рода Зилоти, а, овдовев, занималась попечительской деятельностью, в частности была одним из пяти директоров Кишиневского женского Попечительского тюремного отделения. А их сын, Эммануил Александрович Матиас, в 1908 году был генерал-лейтенантом российской армии, помощником начальника Главного штаба артиллерийского управления Российской Империи.

Остается добавить, что после гибели Пушкина, Екатерина Ралли рассказала своему племяннику Константину Ралли-Арборе некоторые семейные предания о поэте, в том числе и о событиях в жизни Пушкина, которые привели к написанию им поэмы «Цыганы». Константин Ралли записал и опубликовал эти рассказы своей тётушки.

Источник: https://ru.sputnik.md/culture/20180120/16674915/pushkin-evgenij-onegin-tatjana-ecaterina-ralli.html

Пейзаж и его функции в романе «Евгений Онегин» Пушкина А.С

«Пушкину не нужно было ездить в Италию за картинами прекрасной природы: прекрасная природа была у него под рукою здесь, на Руси, на ее плоских и однообразных степях, под ее вечно серым небом, в ее печальных деревнях и ее богатых и бедных городах…».

Эти слова Белинского, характеризующие пушкинскую лирику, справедливы и по отношению к роману «Евгений Онегин», энциклопедизм которого определяется не только широтой охвата предметов и явлений «современной действительной жизни», но и описанием полного круговорота явлений природы. «Тут и благодатная весна, и жаркое лето, и гнилая дождливая осень, и морозная зима».

Пейзажи в «Евгении Онегине» в основном конкретны и реалистичны. По этому поводу поэт с иронией заметил: «Но, может быть, такого рода Картины вас не привлекут: Все это низкая природа; Изящного не много тут».

Функции пейзажа в романе различны: это и создание фона, на котором происходит действие, и создание настроения, и обрамление чувств и эмоций автора в лирических отступлениях, и раскрытие внутреннего облика героев, и задержка хода сюжетного действия.Одним из первых пейзажей в романе является описание деревни, «где скучал Евгений»:

Два дня ему казались новы

Уединенные поля,

Прохлада сумрачной дубровы,

Журчанье тихого ручья;

На третий роща, холм и поле

Его не занимали боле…«Деревенские» пейзажи в романе восходят к литературной традиции. «Уединенные поля», «журчанье тихого ручья», «непроницаемые своды», «тенистая сень» — все это, по замечанию В. Набокова, «милые клише французской поэзии».Рассматривая этот пейзаж, В.

Набоков отмечает, что «ручей», о котором говорится здесь, будет присутствовать и в остальных деревенских пейзажах. Исследователь прослеживает путь этого ручейка: он бежит из ключа, расположенного в имении Ленского, по саду Лариных, возле липовой аллеи, потом поворачивает возле холма и бежит через рощи, принадлежащие Онегину. В.

Набоков считает, что именно этот ручей (символ разлуки в сознании Татьяны) во сне героини превратился в стремительный поток.«Деревенский» пейзаж выступает как средство характеристики персонажа, подчеркивая пресыщенность Онегина впечатлениями бытия, его холодность и разочарованность, душевную усталость, равнодушие к жизни и природе как неотъемлемой составляющей ее.

В противоположность своему герою автор предстает перед нами человеком «живым», эмоциональным, любящим природу и внимательным ко всему, что его окружает. В лирических отступлениях романа нередко возникают картины природы, благодаря которым автор полемизирует со своим героем.

Та же простая деревенская картина предстает пушкинскому взору великолепным летним пейзажем: «господский дом уединенный», «огромный, запущенный сад», цветущие луга и нивы золотые, лениво бродящие в лугах стада,С помощью пейзажей Пушкин раскрывает и внутренний мир Татьяны:

Она любила на балконе

Предупреждать зари восход,

Когда на бледном небосклоне

Звезд исчезает хоровод,

И тихо край земли светлеет…Этот романтический пейзана соотносится с юностью Татьяны, с ожиданием первой любви. Кроме того, уже в этой картине Пушкин определяет душевный склад героини — ее задумчивость, мечтательность, поэтичность.

Татьяна часто изображается в романе на фоне природных образов — звездного неба, мерцающей луны, восходящей зари. Она загадывает желание на падающую звезду, посещение ею могилы Ленского освещает загадочный свет луны. Как замечает К. Кедров, «вся вселенная Татьяны раскрыта в природных и космических образах романа»1.

Любовь героини ко всему русскому, национальному, чистота и непорочность ее души подчеркнуты ослепительным зимним пейзажем:

Татьяна (русскою душою,

Сама не зная почему)

С ее холодною красою

Любила русскую зиму,

На солнце иней в день морозной,

И сани, и зарею поздной

Сиянье розовых снегов,

И мглу крещенских вечеров.

Неразрывную связь Татьяны с миром природы Пушкин подчеркивает и другим пейзажем. Накануне отъезда в Москву она, как с давними друзьями, прощается с полями и «мирными долинами», лесами и «знакомых гор вершинами»:

Ее прогулки длятся доле.

Теперь то холмик, то ручей

Остановляют поневоле

Татьяну прелестью своей.Пейзаж символизирует и возраст героини, перемены в ее судьбе. Так, наступление осени в романе совпадает с эпохой зрелости в жизни Татьяны, с ее замужеством:

Настала осень золотая.

Природа трепетна, бледна,

Как жертва, пышно убрана…Позади беззаботная, счастливая юность, первая любовь… Теперь героиню ожидает далекий «зимний путь». Супружество для нее — лишь выполнение жизненного долга, где душа не оживлена любовью. Думается, именно на это метафорически намекает поэт: «Татьяне страшен зимний путь».

Читайте также:  Как выучить английский для детей с нуля онлайн

Дело в том, что в славянской языческой традиции зима и мороз были связаны со смертью. В пушкинском: романе — это умирание надежд юности, романтических заблуждений волнений первой любви.Вообще, в «Евгении Онегине» мы встречаем много зимних пейзажей.

«Русская зима лучше русского лета — этой карикатуры южных зим. Она похожа на самое себя, тогда как наше лето столько же похоже на лето, сколько декорационные деревья в театре похожи на настоящие деревья в лесу. Пушкин первый понял это, и первый выразил», — писал Белинский.

Зимние пейзажи в «Евгении Онегине» полны невыразимого очарования: треск морозов, которые серебрятся средь полей; блистающая льдом речка; первый снег, падающий звездами на «брег»; деревья в «зимнем серебре»; «на стеклах легкие узоры И мягко устланные горы Зимы блистательным ковром».

И, вместе с тем, картины эти очень реалистичны, конкретны, соотнесены с русской деревенской жизнью и крестьянским бытом:

Зима!.. Крестьянин, торжествуя,

На дровнях обновляет путь;

Его лошадка, снег почуя,

Плетется рысью как-нибудь;

Бразды пушистые взрывая,

Летит кибитка удалая;

Ямщик сидит на облучке

В тулупе, в красном кушаке.

Вот бегает дворовый мальчик,

В салазки жучку посадив,

Себя в коня преобразив…Подобная реалистическая конкретность характерна и для осенних пейзажей в «Евгении Онегине». Здесь картины природы выступают в качестве фона, на котором происходит действие. Поэт соотносит приход осени с прекращением крестьянских работ: «на нивах шум работ умолк», «на утренней заре пастух не гонит уж коров из хлева». Наступает «довольно скучная пора».

В глуши что делать в эту пору?

Гулять? Деревня той порой

Невольно докучает взору

Однообразной наготой.Но проходит осень, суровая зима, и вновь «улыбкой ясною природа Сквозь сон встречает утро года» — весну, с ее яркими, буйными красками и неизменным торжеством жизни, радостного обновления:

Гонимы вешними лучами,

С окрестных гор уже снега

Сбежали мутными ручьями

На потопленные луга.

Улыбкой ясною природа

Сквозь сон встречает утро года;

Синея блещут небеса.

Еще прозрачные, леса

Как будто пухом зеленеют.

Пчела за данью полевой

Летит из кельи восковой.

Долины сохнут и пестреют;

Стада шумят, и соловей

Уж пел в безмолвии ночей.Весна ассоциируется у поэта с юностью, с любовью, с трепетом сердца. И пейзаж этот плавно переходит в лирическое отступление, сливаясь с воспоминаниями автора о том, что было так дорого его душе.

Кроме того, картина обновления природы, как это ни парадоксально, напоминает «об увяданьи наших лет», пробуждая в душе поэта мысли о вечном.Романтический пейзаж этот вызывает в памяти романтический образ — образ погибшего «во цвете лет» поэта.

И здесь возникает едва уловимый мотив противостояния вечной, могучей природы и хрупкой человеческой судьбы. Прелестная картина ручейка на зеленом лугу, речки, пения соловья и цветущего шиповника контрастна картине гробового камня «в тени двух сосен устарелых», где лежит безвременно погибший Владимир Ленский.

Так оживление природы и «дуновенье веющей весны» напоминают нам о мечтах юности и одновременно — о бренности человеческого существования.Но есть в романе и другой весенний пейзаж. Его, пожалуй, можно назвать городским:

Весна живит его: впервые

Свои покои запертые,

Где зимовал он, как сурок,

Двойные окна, камелек

Он ясным утром оставляет,

Несется вдоль Невы в санях.

На синих, иссеченных льдах

Играет солнце; грязно тает

На улицах разрытый снег…Природа здесь тоже соотнесена с человеческими чувствами. Так, «прозаический» пейзаж этот соотносится с любовью Онегина. И Пушкин, явно сочувствуя герою, тем не менее вполне определенно выражает свое отношение к его запоздалой страсти:

Любви все возрасты покорны;

Но юным, девственным сердцам

Ее порывы благотворны,

Как бури вешние полям…

Но в возраст поздний и бесплодный,

На повороте наших лет,

Печален страсти мертвой след:

Так бури осени холодной

В болото обращают луг

И обнажают лес вокруг.

Таким образом, пейзажи в «Евгении Онегине» нередко символичны: поэт соотносит жизнь природы с человеческими судьбами, с чувствами героев.

Но в романе Пушкин продолжает утверждать и особую конкретность, реалистичность пейзажа, соотнося картины природы с русским бытом, с национальными особенностями жизни.

Прошли времена, когда поэту были нужны «пустыни, волн края жемчужны, И моря шум, и груды скал», — теперь взору его милы совсем иные картины:

Люблю песчаный косогор,

Перед избушкой две рябины,

Калитку, сломанный забор,

На небе серенькие тучи,

Перед гумном соломы кучи —

Да пруд под сенью ив густых,

Раздолье уток молодых…

Пушкин воссоздает русскую природу во всем своеобразии ее, и мы чувствуем, насколько она ему близка, насколько поэзия его «верна русской действительности».

Источник: http://lit-helper.com/p_Peizaj_i_ego_funkcii_v_romane_Evgenii_Onegin_Pushkina_A_S

Как раскрывается в романе А. С. Пушкина «Евгений Онегин» «русская душа» Татьяны? — Литература

Какой нам преподносит Пушкин главную героиню? Татьяне присущи простота, неторопливость, задумчивость. Особое внимание поэт уделяет такому качеству ее характера, как вера в мистику. Приметы, предания, смены фазы Луны – всё это она замечает и анализирует. Девушка очень любит гадать, а также придает большое значение снам.

Не обошел вниманием Пушкин и любовь Татьяны к чтению. Воспитанная на типичных женских модных романах, героиня и свою любовь видит как бы сквозь книжную призму, идеализируя ее. Она любит зиму со всеми ее недостатками: темнотой, сумерками, холодом и снегом.

Пушкин также подчеркивает, что у героини романа «русская душа», — это важный момент для того, чтобы характеристика Татьяны Лариной была наиболее полной и понятной читателю. Влияние деревенских обычаев на характер героини Обратите внимание и на время, в котором живет предмет нашего разговора.

Это первая половина 19-го века, значит, характеристика Татьяны Лариной – это, по сути, характеристика современниц Пушкина. Характер у героини замкнутый и скромный, а читая ее описание, данное нам поэтом, можно отметить, что мы практически ничего не узнаем про внешность девушки.

Таким образом Пушкин дает понять, что важна не внешняя красота, а внутренние черты характера. Татьяна молода, но выглядит взрослой и сложившейся личностью.

Глава V открывается пейзажем запоздалой, но внезапно пришедшей зимы. Примечательно, что чисто русский пейзаж зимней усадьбы и деревни дается через восприятие его Татьяной.

Проснувшись рано,

Деревья в зимнем серебре,

В окно увидела Татьяна

Сорок веселых на дворе

Поутру побеленный двор,

И мягко устланные горы

И в прямой связи с картинами родной природы высказывается авторское утверждение национального, русского облика героини:

Татьяна (русская душою,

С ее холодною красою

Сама не зная почему)

Любила русскую зиму…

Поэтические картины святочных гаданий также связывают Татьяну с русским, национальным, народным началом.

«…Татьяна, по совету няни» ворожит ночью в бане.

Русские национальные черты все отчетливее выдвигаются в развитии образа Татьяны.

В изображении Татьяны Пушкин полностью отказывается от вся кой иронии, и в этом смысле Татьяна — единственный персонаж романа, по отношению к которому с момента его появления и до конца мы чувствуем только любовь и уважение автора. Поэт не раз называет Татьяну «милой», заявляет: «Я так люблю Татьяну милую мою»

Какие черты «милы» автору в образе Татьяны Лариной? (По роману А.С. Пушкина «Евгений Онегин»)

Татьяна Ларина

«Милый идеал» автора, «русская душою», искренняя, чистая,

способная глубоко и преданно любить

Черты характера

«Дика, печальна, молчалива,

Как лань лесная боязлива,

Она в семье своей родной

Казалась девочкой чужой».

«Дитя сама, в толпе детей

Играть и прыгать не хотела

И часто целый день одна

Сидела молча у окна».

Ей близка природа. («Она любила на балконе / Предупреждать зари восход»). Татьяне интересны рассказы няни, гадания. Она верит в вещие сны. Любит читать романы, но не под влиянием моды:

«Ей рано нравились романы;

Они ей заменяли все;

Она влюблялася в обманы

И Ричардсона и Руссо».

Татьяна мерит все литературными мерками, живет романами, из них черпает знания о жизни

Мать и отец Татьяны

Мать Татьяны и Ольги, Прасковья, была без любви выдана замуж и увезена в деревню, но быстро привыкла к помещичьей жизни, читала любовные романы, вела хозяйство и умело управляла мужем. Отец Татьяны, Дмитрий

Ларин, любил жену и во всем на нее полагался.

«Они хранили в жизни мирной / Привычки милой старины». Отец ничего не читал, мать была «от Ричардсона без ума».

«И так они старели оба.

И отворились наконец

Перед супругом двери гроба».

Любовь к Онегину

Татьяна испытывает искренние чувства, однако

«Давно сердечное томленье / Теснило ей

младую грудь; / Душа ждала… кого-нибудь».

Она пишет письмо по законам литературы, но в то же время оригинально и зрело. Она предполагала два варианта развития своей судьбы: счастливый или гибельный, а Онегин поступил не по законам литературы, а по законам жизни.

«Этим он обескуражил романтическую героиню, которая была готова и к “счастливым свиданьям”, и к “гибели”, но не к переключению своих чувств в плоскость приличного светского поведения, а Пушкин продемонстрировал ложность всех штампованных сюжетных схем» (Ю. Лотман).

После отъезда Онегина Татьяна попадает в его дом и «по чертам его карандаша» или «ногтя на полях книг», по самому подбору книг начинает его «постигать»: «И ей открылся мир иной»

Источник: https://student2.ru/literatura/419551-kak-raskryvaetsya-v-romane-a-s-pushkina-evgeniy-onegin-russkaya-dusha-tatyany/

«Евгений Онегин» роман А. С. П у ш к и н а (По материалам 6-го издания: М., 2005) Составитель А.А. Аникин. Текст публикуется с сокращениями Продолжение: глава вторая

                                   O rus!                                            Hor.

                                  О Русь!

О rus! буквально — «О деревня!» Выражение взято из VI сатиры римского поэта Горация (65-8 гг. до н. э. ) и в сопоставлении с созвучным русским словом представляет игру слов, дающую намек на те впечатления, которые выносил поэт от русской жизни за годы ссылки в деревню (с 9 августа 1824 г. по 4 сентября 1826 г.

) В письме от 13 августа 1824 г. кн. П. Вяземский так писал А. И. Тургеневу о ссылке Пушкина: «Как можно такими крутыми мерами поддразнивать и вызывать отчаяние человека! Кто творец этого бесчеловечного убийства? Или не убийство — заточить пылкого юношу в деревне русской?..

Неужели в столицах нет людей более виновных Пушкина? Сколько вижу из них обрызганных грязью и кровью? А тут за необдуманное слово, за неосторожный стих предают человека на жертву…

Да и постигают ли те, которые вовлекли власть в эту меру, что есть ссылка в деревне на Руси? Должно точно быть богатырем духовным, чтобы устоять против этой пытки. Страшусь за Пушкина!»

                                                   Деревня, где скучал Евгений,                Была прелестный уголок;                Там друг невинных наслаждений

                Благословить бы небо мог.

Д р у г  н е в и н н ы х  н а с л а ж д е н и й  — опять-таки (как и в эпиграфе) ироническое отношение к сентиментально-идиллическим зарисовкам деревенской природы и жизни, характерным для дворянско-усадебной лирики конца XVIII и начала XIX века. Пушкин и сам отдал дань этим настроениям. См., например, стихотворение «Дубравы, где в тиши свободы…» (1818); или послание В. В. Энгельгардту (1819):

                          Меня зовут холмы, луга,                          Тенисты клены огорода,                           Пустынной речки берега                           [вариант «Озер пустынных берега»]

                          И деревенская свобода.

Еще: «Орлову» (1819), «Домовому» (1819), «Деревня» (1819)  — первая половина стихотворения.

Усадебный пейзаж этой строфы несомненен, он отражает впечатления поэта от «владений дедовских» — с. Михайловского. Так как II глава была окончена в южной ссылке Пушкина в Одессе 8 декабря 1823 г.

, то это, несомненно, впечатления от посещений Михайловского в 1817 г. (лето по окончании лицея) и в 1819 г. (28 дней после горячки — тифа). Ср. пейзаж в стих. «Деревня»; сходную картину, дает Н.М. Языков в стих.

«На смерть няни Пушкина» (1830):

                Там, где на дол с горы отлогой                Разнообразно сходит бор                В виду реки и двух озер                И нив с извилистой дорогой,                Где, древним садом окружен,                 Господский дом уединенный                Дряхлеет, памятник почтенный                Елизаветинских времен, —                 Нас полных юности и вольных

                Там было трое…

«С площади [где стоял прежде барский дом] открывается прекрасный вид, километроd, на долину, по которой вьется серебристая лента реки… Прямо перед зрителем, на противоположном берегу Сороти, на холмах — деревня Зимари, левее на плоском месте — Дедовцы…»

Пушкин очень любил свой «малый сад» (см. стих. «Домовому», где также отразились черты Михайловского пейзажа), огромный парк (10 десятин). «Замечательна въездная аллея из гигантских елей, которым в среднем 200-250 лет» (Устимович). В 1825 г. на прогулке из Тригорского в Михайловское Пушкин ведет А.П.

Керн, не входя в дом, «прямо в старый, запущенный сад, «приют задумчивых дриад» с длинными аллеями старых дерев, корни которых, сплетаясь, вились по дорожкам, что заставляло меня спотыкаться, а моего спутника [Пушкина] вздрагивать. Тетушка [П.А.

Осипова, владелица Тригорского], приехавши туда вслед за нами, сказала: «Mon cher Pouchkin, faites les honneurs de votre jardin a Madame» [Милый Пушкин, будьте любезны показать ваш сад госпоже Керн]».

Читайте также:  Как совместить учебу и удовольствие

О с. Михайловском и Тригорском см. также пропущенные строфы из «Путешествия Онегина» и стих. «Вновь я посетил…» (1835).

                                       II

             Почтенный замок был построен,             Как замки строиться должны:             Отменно прочен и спокоен

             Во вкусе умной старины.

В июньском письме 1825 г. Пушкин пишет П. А. Осиповой, уехавшей из своего имения Тригорского: «Вчера я посетил Три-горский замок, сад и библиотеку…

» Возможно, что, описывая «почтенный замок», Пушкин имел в виду именно Тригорский барский дом, но тогда название  з а м к а,  примененное к деревянному дому из 10 комнат с 32 окнами, надо рассматривать только как отзвук феодальной фразеологии.

«Господский дом» Плюшкина был назван так же: «дряхлым инвалидом глядел сей странный  з а м о к,  длинный непомерно» («Мертвые души», глава VI).

                                       III

             Он в том покое поселился,             Где деревенский старожил             Лет сорок с ключницей бранился,

             В окно смотрел и мух давил.

«Деревенский старожил», волей или неволей засевший в своей крепостной вотчине, после манифеста Петра III (18 февраля 1762 г.), давшего служащим дворянам право отставки по их усмотрению, становился явлением типическим, надолго сохранившимся в барской усадебной жизни (ср. Обломов-отец у Гончарова).

Позднее (в 30-х годах) Пушкин выдвигал положительные стороны этого образа (старик Дубровский, Андрей Петрович Гринев); здесь же им дана сатирическая зарисовка «скупого дяди-богача», давно бросившего чтение.

Трудно сказать, какими непосредственными впечатлениями подсказывался поэту этот художественно обобщенный образ.

               И календарь осьмого года…

Возможно, что это «Месяцеслов на лето от Р. Хр. 1808, которое есть высокосное, содержащее в себе 366 дней, сочиненный на знатнейшие места Российской Империи в СПб при имп. Акад. Наук».

Кроме общекалендарных сведений, содержал в себе подробный перечень «достопамятнейших происшествий в 1806 и 1807 годах». Ср.

Гринева-отца, который «по целым часам» читал «Придворный календарь» издания Академии наук; в нем печатался список кавалеров всех российских орденов.

                                     IV

            Ярем он барщины старинной
                  Оброком легким заменил…

Барщина — одна из форм крепостнической организации крестьянского труда: крестьянин был обязан часть своего времени затрачивать в барском производстве, на барской «хлебной фабрике».

Так как закон долгое время не определял точно ни рода работы, ни числа рабочих дней, то все зависело от произвола помещика; даже после закона 1797 г.

(о трехдневной барщине и досуге в праздничные дни) крестьяне иногда работали на помещика целую неделю, а в страдную пору и по ночам.

При оброчной системе крестьянин обязывался вносить помещику или известное количество продуктов своего хозяйства или определенную сумму денег. При полной беззащитности крестьян перед законом («крестьянин в законе мертв», — говорил ещё Радищев в «Путешествии из Петербурга в Москву») и здесь не было границ произволу барина-крепостника.

Барщина и оброк как формы эксплуатации помещиком крепостного хозяйства противопоставляются в этой строфе романа. Дядя Онегина обрабатывал землю даровым крепостным трудом в форме барщины. В конце XVIII и в начале XIX в.

в помещичьих имениях барщина была господствующей формой эксплуатации земледельческого труда, как наиболее доходная сравнительно с оброчной (в последней четверти XVIII в. оброк — 7 руб. серебром, барщина — 14 руб. серебром).

Но барщинное хозяйство, вызывая крестьянское малоземелье, толкает крепостных крестьян к отходу на сторону, к заведению разных промыслов, словом, обусловливает развитие другой формы — крестьянской промышленности.

«С ростом барщинного хозяйства число отходящих на промыслы, по статистическим данным, непрерывно растет. Помещик и сам это поощряет как новую доходную статью в своем хозяйстве. Оброк в крепостном хозяйстве становится формой обложения промышленной деятельности крестьянства».

Дядя Онегина применял крепостной труд на своей дворянской фабрике (у него были «заводы»).

Но с течением времени дворянская фабрика не могла уже конкурировать с крестьянской промышленностью; из крестьянской мастерки и крестьянского торга вырастал молодой русский капитализм, требовавший «освобождения от социальных и политических феодальных пут, искавший оформления в капиталистическом буржуазном строе».

Евгений, некогда читавший Адама Смита, своей аграрной реформой осуществлял интересы нового класса, молодой буржуазии.

Его «расчетливый сосед», увидевший «страшный вред» в учреждении Онегиным «нового порядка» эксплуатации крепостного труда, принадлежал к той помещичьей группе, которая защищала систему дворянского натурального хозяйства, требовала от правительства дальнейшего упрочения крепостного права, добивалась дворянского главенства в разнообразных областях экономической деятельности. Евгений был в глазах соседей-помещиков «опаснейшим чудаком», так как его реформа раскрепощения крестьянского промысла (ср. «И раб судьбу благословил»), клонившаяся к освобождению личности крестьянина, подтачивала феодальные основы помещичьего хозяйства, стояла в противоречии с крепостнически-дворянскими интересами.

Итак, дворянин Евгений Онегин осуществлял недворянскую программу? Как могло это случиться? Применяя этот вопрос к декабристам, которые, будучи дворянскими революционерами, выражали программу нарождавшегося промышленного капитализма, стали носителями как будто социально чуждой программы, Н.

Рубинштейн дал ответ, объясняющий и общественное поведение Евгения в IV строфе: «В процессе хозяйственного кризиса и эволюции новых социально-экономических отношений исторически изживающий себя класс переживает процесс внутреннего разложения и распада.

В этом процессе передовые группы постепенно отходят от своей классовой позиции и, подчиняясь историческому движению эпохи, начинают осуществлять программу нового, грядущего класса»

По словам Пушкина, Евгений, «порядка враг и расточитель», учреждает «новый порядок»,  «ч т о б  т о л ь к о  в р е м я   п р о в о д и т ь»,  но это не исключает возможности считать пушкинского героя примыкающим к либеральным течениям в дворянстве 20-х годов (см. комментарий к I и X главам).

Либеральный опыт дворянина-помещика Онегина и отношение к нему помещичьей среды находят аналогии в близком Пушкину кругу дворянской интеллигенции. Николай Тургенев, подавший в 1819 г. Александру I записку о крепостном праве «Нечто о крепостном состоянии в России», еще в сентябре 1818 г.

уничтожил у себя в имении барщину и посадил крестьян на оброк, о чем брат его, Александр, писал П. Вяземскому 18 сентября того же года: «Брат возвратился из деревни и тебе кланяется. Он привел там в действие либерализм свой: уничтожил барщину и посадил на оброк мужиков наших, уменьшил через то доходы наши.

Но поступил справедливо, следовательно, и согласно с нашею пользою».

В мае 1818 г. Н.И. Тургенев, посылая П. Вяземскому журнал «Сын отечества», обращал его внимание на № 17, где была напечатана статья Куницына (лицейского учителя Пушкина) против крепостного права. Вяземский «тотчас бросился на указанную статью и прочел ее с удовольствием».

Поддерживаемый «судорожными порывами либеральности» передовых слоев дворянства, Вяземский стал обдумывать план освобождения своих крестьян. В начале 1819 г. он встречается в Петербурге с Н.И.

Тургеневым и заводит с ним разговор о попытке литовских дворян освободить крепостных, а в январе 1820 г. он уже сообщает брату Николая Тургенева, Сергею Ивановичу, свой план освобождения крестьян.

Так в кругу Тургеневых и Вяземского возникла идея составить «общество помещиков разного мнения, но единодушного стремления к добру и пользе» и при содействии правительства приступить к «уничтожению рабства».

Чрезвычайно характерны мотивы, которые привели князя Вяземского к идее подобной организации: страх перед крестьянским восстанием, желание сохранить свои классовые привилегии в будущем, «свободном» общественном строе, реформированном «по манию царя», опирающегося на просвещенную верхушку дворянства10. Вот что он писал 6 февраля 1820 г.

Александру Тургеневу: «Святое и великое дело было бы собраться помещикам разного мнения, но единодушного стремления к добру и пользе, и, без всякой огласки, без всяких наступательных предположений, рассмотреть и развить подробно сей важный запрос, домогаться средств к лучшему приступу к действию и тогда уже, так или сяк, обнародовать его и мысль поставить на ноги. Правительство не могло бы видеть худым оком такое намерение, ибо в состав такого общества вошли бы люди и ему приверженные, и неприметным образом имели бы мы свое правое, левое и среднее отделение. Подумайте об этом, а я взялся бы пояснить свою мысль и постановить некоторые основы, на коих должно бы утвердиться такое общество; означить грани, за кои не могло бы оно видов своих перенести, и прочее. Поверьте, если мы чего-нибудь такого не сделаем, то придется нам отвечать перед совестью. Мы призваны, по крайней мере, слегка перебрать стихии, в коих таится наше будущее. Такое приготовление умерит стремительность и свирепость их опрокидания. Правительство не дает ни привета, ни ответа; народ завсегда, пока не взбесится, дремлет. Кому же, как не тем, которым дано прозрение неминуемого и средства действовать в смысле этого грядущего и тем самым угладить ему дороги и устранить препятствия, пагубные и для ездоков и для пешеходов, кому же, как не тем, приступить к делу или, по крайности, к рассмотрению дела, коего событие неотменно и, так сказать, в естественном ходе вещей? Ибо там, где учат грамоте, там от большого количества народа не скроешь, что рабство — уродливость и что свобода, коей они лишены, так же неотъемлемая собственность человека, как воздух, вода и солнце. Тиранство могло пустить по миру одного Велизария, но выколоть глаза целому народу — вещь невозможная… Рабство на теле государства российского нарост; не закидывая взоров вдаль, положим за истину, что нарост этот подлежит срезанию, и начнем толковать о средствах, как его срезать вернейшим образом, и так, чтобы рана затянулась скорее… Рабство — одна революционная стихия, которую имеем в России. Уничтожим его, уничтожим всякие предбудущие замыслы.

Кому же, как не нам, приступить к этому делу?.. Корысть наличная, обеспечение настоящего, польза будущего, — все от этой меры зависит. Без сомнения, начнем разом, более пятидесяти человек, которые охотно запишутся в это общество.

Против молодых «либералистов» дружно восстали крепостники-помещики: «Со всех сторон все на нас вооружились, одержимые хамобесием, — записывает в дневнике Н. Тургенев 7 июня 1820 г., — публика восстает в особенности против наших имён. Претекст ее — небогатство наше, малое число наших крестьян. Я полагал, что этого претекста недостаточно.

Искал его в аристократическом образе мыслей наших богатых или знатных людей — если, впрочем, эти архи-хамы имеют что-нибудь общего с какою бы то ни было аристократией. Наконец, слышав и то, и другое, я покуда уверился, что негодование против нас происходит от того, что о нас разумеет эта публика как  о  л ю д я х  о п а с н ы х,  о  я к о б и н ц а х.

  Вот, как мне теперь кажется, вся загадка».

                                       V

             «Сосед наш неуч, сумасбродит,             Он фармазон; он пьет одно

             Стаканом красное вино…»

Таков был «общий глас» соседей Евгения Онегина. Ср. голоса московского дворянства о Чацком: 

        Что? к фармазонам в клоб? Пошел он в бусурманы?..        …В его лета с ума спрыгнул!..        Шампанское стаканами тянул.       — Бутылками-с — и пребольшими.

       ¾ Нет-с, бочками сороковыми…

Ф а р м а з о н  — искаженное  ф р а н к м а с о н,  член тайной ложи масонов. Масонство — социально-консервативное, на религиозно-мистической основе, течение среди русского барства XVIII в., слагавшееся под воздействием западноевропейских образцов.

и служившее своеобразным протестом против поверхностных проявлений французской просветительной мысли на русской почве. Обывательская масса соединяла в одном лице масона и вольтерьянца, а последний казался разрушителем всего священного.

Графиня-бабушка так обеими кличками и называет Чацкого: «окаянный вольтерьянец», он в то же время «фармазон». В 10-х годах XIX в. либерально настроенная дворянская молодежь пыталась использовать в своих целях масонские ложи.

Многие из будущих декабристов прошли через эту форму организации собирания общественных сил. Пушкин состоял членом кишиневской ложи Овидия, память о которой звучит в его послании к П.С. Пущину (1821):

                И скоро, скоро смолкнет брань                Средь рабского народа,                Ты молоток13 возьмешь во длань                И воззовешь: «Свобода!»                Хвалю тебя, о верный брат,                О каменщик почтенный!                О Кишинев, о темный град!

                Ликуй, им просвещенный!

В 1821 г. масонские ложи были запрещены императором Александром.

Уточним: запрет масонских лож был провозглашен указом Александра I первого августа 1822 г. – А.А.

© Все права защищены http://www.portal-slovo.ru

Источник: https://portal-slovo.ru/philology/37301.php?ELEMENT_ID=37301&PAGEN_1=4

Ссылка на основную публикацию